У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Перекресток миров

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Перекресток миров » Штольман. Почва и судьба » 01. Глава 1. Крах


01. Глава 1. Крах

Сообщений 1 страница 34 из 34

1

http://forumstatic.ru/files/0012/57/91/63471.png
   
30 августа 1888 года в день тезоименитства Его императорского Величества государя императора Александра III недавний обер-полицмейстер, а ныне С.–Петербургский градоначальник Петр Аполлонович Грессер давал ежегодный бал в Дворянском Собрании.

К девяти часам вечера вся Итальянская улица и обе першпективы Михайловской площади были запружены изящными экипажами, нарядными каретами и пролетками. Эллинское детище Росси: площадь, сквер и стройные здания вокруг – сегодня превратились в праздничный балаган. Сквозь кружева деревьев затейливыми вертушками иллюминировали потешные огни, благоухали цветами ближайшие балконы. На дальней решетке Михайловского дворца в вазонах горело масло. Экипажи скрипели и толкались у парадного подъезда, выпуская из нутра своих драгоценных седоков, чтобы затем, отъехав, выстроиться на площади по сословному ранжиру.

Здесь собрался весь цвет титулованной аристократии, изголодавшейся по балам, так редко бывавшим при нынешнем императоре. Александр III сократил всю парадно-торжественную жизнь втрое против батюшки.

Муаровое облако радостных дам и мундирных сановников вплывало в особняк длинной переливчатой змеей, словно бы их приворожила невидимая дудочка. Принцы и герцоги немецких домов (отпрыски боковых ветвей дома Романовых), вечно воюющие при русском дворе, все в крестах, и лентах, и золоте эполет на синем сукне мундиров, сегодня объединились для легкомысленного веселья. Их спутницы, обрусевшие немецкие принцессы, учащенно обмахивались веерами – над алмазными венцами порхали русские и немецкие восклицания. Щеголеватые адъютанты Великих князей галантно спешили услужить дамам. Все колыхалось, искрилось и текло с возбужденным гулом.
   
Штольман спрыгнул с подножки служебной пролетки на углу особняка – вопреки обыкновению, которым не без ехидства дразнил высокое общество, выгружаться всегда у подъезда. Но сегодня он остановился поодаль, решив прежде понаблюдать за обстановкой в ожидании своего момента влиться в высокое общество.

Оживление царило снаружи у парадного и в вестибюле, у больших зеркал. Лейхтенбергские удивительно вежливо раскланивались с Мекленбургскими:
   
- О, Фаше фысочэство! Как Ви пожифаетэ, Екатэрина Михайлофна, торогая? Как чутесно Ви осфетили сфой Михайлофский дворэц!…

- Ah, Ihre Hoheit, meine liebe Maria, Guten Tag. Sie sind zu uns mit dem Besuch aus Deutschland gekommen, was für eine Freude! Nächste Woche gibt mein lieber Georg mit seinem Quartett ein wunderbares Hauskonzert . Sie müssen unbedingt kommen, ach, uns werden die Komponisten besuchen. Kurzzeitig kommen Tchaikowsky und Taneew aus Moskau an. Rubinstein wird auch sein. Wir sind glücklich, liebe Fürstin, Sie und lieben Lüdwig Wilhelm bei uns zu sehen.*
* ------------------
Ах, Ваше высочество, моя дорогая Мария, добрый день. Вы посетили нас из Германии, какая радость! Мой дорогой Георг на будущей неделе задумал чудесный домашний концерт со своим квартетом. Непременно приезжайте, ах, у нас будут композиторы! Ненадолго приедут из Москвы Чайковский и Танеев. Будет и Рубинштейн. Мы счастливы видеть Вас у себя, княгиня, с дорогим Людвигом Вильгельмом.
------------(нем.)

   
Кассельские и Дармштадские мерили друг друга ледяными взглядами, журча при этом умильностью. Представители Ольденбургского дома были, как всегда, радушны со всеми и с вежливой простотою и нежной улыбкой снисходили до нижестоящих сиятельных князей.
   
Вот он заслышал сдержанные смешки, игривую музыку французской речи: прибыли фрейлины. Затянутые в светлые газовые шелка, обнажавшие плечи, в длинных перчатках от локтей, с заколками в высоких прическах, они с затаенным возбуждением перебирали в пальцах свои carnet de bal* (*бальные книжечки, франц.), и склонялись в реверансах перед хозяйками великосветских салонов. Легкомысленные перышки, бившиеся над локонами, весело помахивали в такт приветствиям:
- Ваше сиятельство, madam Kleinmichel, quelle joie.
- Oh, ma cherie Kati. Tu es charmant.
- Merci, mon âme. Quelle soiree!*
* ------------------
- Ваше сиятельство, мадам Клейнмихель, какая радость.
- О, моя дорогая Кати. Вы очаровательны.
- Спасибо, моя душа. Какой вечер!
------------(франц.)

   
Тут же подле них, откуда ни возьмись, появились бравые лейб-гвардейцы в парадных мундирах своих полков. Драгуны и уланы, сжимая в белых перчатках лаковые каски с султанами, блестя сапогами и улыбками из-под залихватских усов, храбро брали на приступ женские сердца:
…ah, elle a du chic, cette femme, cher ami!…
…oui, la reine du bal…

- Charme de vous voir, mademoiselle!*
* -----------------
…ах, она шикарна, эта женщина, дорогой друг!
…да, королева бала…
- Очарован видеть Вас, мадемуазель!
-----------(франц.)

   
Рой адъютантов и офицеров генерального штаба, и молодые графы, все в голубом, соперничали с вояками с помощью изысканных манер, наперебой поддерживая дам за локотки. И, то подавая упавший платочек, то справляясь о здоровье любимой тетушки, провожали их в сияющий вихрь празднества.
   
Стоя в скромной тени угла, Штольман наблюдал обстановку и ждал тех, кто его больше всех интересовал: членов Госсовета, дипломатов и его, князя Разумовского…
   
А! Вот и он. Как всегда, в окружении почитателей, раскланивается со всеми и целует белоснежные перчатки дам, очаровательно улыбаясь:
- Madam, comme je suis content…*
* --------------
- Мадам, как я счастлив… -----------(франц.)

   
…Разумовский явился из заграничных поездок этой весной, за четыре месяца до пропажи Негошевых денег. Он вернулся из долгого путешествия по Европе: Варшава, Париж, Дания, – свежее лицо в сонном русском царстве! Сразу начал блистать в свете, сорить деньгами и устраивать приемы в своем роскошном потомственном особняке. Штольман наблюдал, как учтивый и светский князь подбирался к Великим князьям, вился вокруг дядей императора Константина и Николая. Он всю весну играл в бильярд с Толстым и Катковым, посещал салон княгини Клейнмихель и музыкальный салон Юлии Абазы, обворожив их всех. Щедрые пожертвования сиротскому приюту Ольденбургских снискали ему славу милостивого человека. И пару раз, как донесли Штольману, он услаждал слух Ее величества, очень скучавшей по родине, рассказами о своем пребывании в милой маленькой Дании.

***
Штольман с навсегда отравившей его горечью смотрел на Разумовского и припоминал, как после истории с черногорскими деньгами, досадной для его самолюбия и карьеры, – отпущенный из зала суда с сомнительным результатом, он сидел в маленьком кабинете на Офицерской и злился на своего врага.
   
Он записывал все подробности черногорской пропажи, восстанавливая цепочку событий, и как никогда понимал – тем июлем был отыгран ювелирный сценарий. Князь Разумовский обставил все так ловко, что обвел вокруг пальца все полицейское управление вместе со Штольманом, оставшись как бы и ни при чем. Он сделал это так умно, что вот только теперь, бессильно комкая в руках предметы со своего стола, Яков сознавал: он, наконец, привлек к себе внимание той силы, за которой охотился без малого два года. Это расследование, порученное Варфоломеевым и никак не связанное с его полицейским департаментом, почти случайно нашедшее его, не отпускало ни на неделю. Он крутился при Дворе, посещал скучнейшие приемы и выезды, и искал следы, отсекая десяток версий. И вот, наконец, эта сила сама нашла его.
   
Да, – размышлял он. – Их целью, очевидно, было убить сразу двух зайцев: затеять межгосударственный скандал, и заодно обрушить его полицескую репутацию  через пропажу вверенных ему денег. А по возможности устранить его из профессии. Работала там целая группа, слаженная и амбициозная, с теневыми покровителями. И ему поручили найти их.
   
Кажется, этой весной он все-таки вышел на последнюю прямую двухлетней гонки, и тогда его решили устранить. Вырезать как досадную помеху. Вырезать совсем у них не получилось, но крылья ему подрезали. Лишенный полномочий судебного следователя, теперь он вынужден будет обходиться малым ресурсом при подмоченной репутации! А дело Негоша остается не раскрытым, и таинственная группа с Разумовским во главе так и не поймана за хвост!
   
Злясь все больше и больше, он не стерпел ровно на третьей рюмке коньяку и, рванув душивший воротничок, вскочил и помчался в великолепный дворец князя Разумовского на набережной Мойки. После недолгого ожидания его впустили в обитую зеленым бархатом полутемную гостиную, и мироточащий приветливостью князь лениво и удивленно спросил:
   
- Яаааков Платонович! Какими судьбами?… А у нас сегодня закрытая партия…
   
У князя был игорный вечер, играли в преферанс небольшим мужским обществом, неспешно кутаясь в дым сигар и свежие светские сплетни. Замолчавшие гости, оставив игру, с любопытством воззрились на Штольмана.
   
Яков смотрел в лицо князю. Ему достало выдержки не схватить его за грудки, но слова застряли в горле…
   
- Яков Платонович, что же Вы молчите? – с мягкой усмешкой пожурил его Разумовский и широким жестом обвел мужчин за столом. – А мы тут как раз говорили о том, как трудно порой блюстителям закона удержаться в рамках порядочности. Все мы грешим иногда излишним азартом, – изрек он под одобрительный смех. – Ну, раз уж Вы здесь, не удовлетворите ли наше любопытство: каков исход судебного слушания?
 
- Все подозрения сняты, Ваше Сиятельство. – ответил  Штольман. – Что же касается порядочности, то такая вещь устанавливается вовсе не юстицией.
   
- Ооу, – немного разочарованно протянул князь, – уж ни божий ли суд Вы имеете в виду… Впрочем, не хотите ли присоединиться к нам? Я слышал, Вы играете на крупные суммы? Как ваша голова? Нет ли последствий для здоровья? Вас ведь, поговаривают, сильно избили…
 
- Если того требует долг, играю и выигрываю. – только и ответил бледный и наружно спокойный Штольман.
   
…И тогда заметно раздосадованный Разумовский, нервно улыбнувшись, произнес:
   
- Ах да, Ваш долг. Не тот ли долг, который Вы взвалили на свои плечи после гибели Вашего друга, маленького кадета Копина?… – и угрожающе добавил, – pas de zele, le troupier!*
* -------------
- не зарывайтесь, рядовой!
------------(франц.)

   
Якова оглушило. Князь выговорил то, о чем просто не мог знать. Об этом страшном событии его жизни и принятом после решении не знала ни одна живая душа на свете. Ни одна… кроме Нины… Он как-то рассказал ей о потерянном в детстве друге, когда они секретничали после любви…
   
Штольман вплотную подошел к князю и белой рукой намертво вцепился в его шелковый галстук.
   
-Je vais vous ecraser! Parvenu!* – закричал князь, – Вы даже не дворянин! Вы забываетесь!
* ----------------
- Я раздавлю тебя! Выскочка!
------------(франц.)

   
- Это Вы забываетесь, князь, – яростным задыхающимся шепотом заорал Яков, – я потомственный дворянин!
- В таком случае я вызываю Вас!
- Я к вашим услугам. – отрезал Штольман.
- Господа, будьте нашими секундантами! – прохрипел князь подскочившим с мест мужчинам, и Яков отпустил его.
   
Разумовский, опаляя лицо Штольмана жарким бешенством, прошипел: «ожидайте моих секундантов». Через двое суток туманным августовским утром они стрелялись на Волковом поле.
   
***
В особняке заиграла музыка. Свет, лившийся из окон второго этажа, ложился золотистыми лентами на отцовские седины почтенных семейств, вывезших на бал юных замирающих дебютанток. Он заметил: Белосельские и Шуваловы, Барятинские и Воронцовы, и Шереметевы, – все прославленные фамилии столицы были здесь.
   
Гости все прибывали. Убеленные сединами генералы с крестами и звездами на заслуженных персях и военная молодежь, лихо козырявшая взмахами белых перчаток, – бал обещал быть шикарным. Счет гостей уже пошел к тысяче. Где же нужные ему люди?
   
Устроитель бала Грессер и его супруга, в окружении беломундирных жандармов, приветствовали гостей:
   
- Мы так рады Вам! Проходите. Мы Вас заждались!
   
Штольман озяб и решил немного походить вдоль своего угла. Он-таки был здесь не один. Здание Собрания окружала гвардия во всеоружии и жандармы. Нигилисты давно терроризировали столицы. Десять лет назад в пятистах метрах отсюда зарезали шефа жандармов Мезенцева. А сам Грессер в марте прошлого года выловил на Невском увешанную бомбами ульяновскую группу, и предотвратил массовую кровь. Впечатлительный император, потерявший от рук бомбистов отца, смертельно боялся покушений, и Штольман, пожалуй, не мог его винить. Семейный риск династии Романовых переходил все разумные пределы…
   
Ага, вот и Госсовет… Штольман прищурился. Так, конечно, первым выступает их предводитель. Отдаленный нынче от императора, но все еще могущественный Победоносцев прошествовал, гордо неся сухую совиную голову с блестками очков. С ним в компании проплыли Толстой и Катков, его правая и левая рука, эти сегодняшние вершители русской политики.
 
Товарищ министра внутренних дел Плеве с единомышленниками: Штольман разглядел даже Пазухина, автора реформ при нынешнем Александре.
   
Вот и их противник Абаза, защитник реформ 60-х, а нынче председатель «денег» в государстве, со своей супругой Юлией Федоровной. Вот граф Валуев, и министр юстиции граф Пален с супругой. Граф Петр Дурново, министр внутренних дел. И всесильный министр двора Воронцов-Дашков. Иностранных посланников с ними не было, и выводы строить было не о чем.
   
Раскланявшись у парадного, министры медленно и степенно потянулись в зал вереницей сухоньких старых гусей. Эти мужи, вершившие десятками лет судьбы Российской империи, возгоравшиеся временным могуществом и сходившие со сцены почти незаметными огарками, большинством выглядели согбенными старцами с голубыми лентами через плечо, клонившими их долу, словно гири. Один Победоносцев держался очень прямо.
   
Немного позже Яков разглядел русского посла барона Романа Розена, служившего ныне в Японии, что он делает здесь? Явился и российский посланник в Берлине граф Муравьев. И еще, кажется, он заметил седого голландца, посланника в России.
   
Давно он не наблюдал столько важных государственных лиц в одном месте. Это было похоже на те торжественные приемы, что все еще давались пару раз в год в Зимнем. Словно бы общество почувствовало что-то неясное и важное, и собралось во всем блеске своего сословия.
   
Он знал, ожидали императора и Ее императорское Величество. Живая и веселая Мария Федоровна любила балы и порой танцевала до упаду, тогда как ее царственный и неповоротливый супруг терпеть их не мог. Но ради жены он с кротким и телячьим видом переносил танцевальное насилие над своим богатырским телом.
   
Штольман не посещал свет три недели после дуэли и досадного ранения. Никто не навещал его, не присылал писем, все как будто замерли. Нина не подавала известий. Он был раздосадован этим обстоятельством, горя от ревности и злости на себя. Он лежал один и не знал, изменилось ли что-нибудь для него при Дворе...
   
И сейчас он пытался это понять. Но когда он решил, что наверное все идет, как обычно, мимо него прошли и встали неподалеку двое, по-видимому, посольских секретарей.
   
Он вежливо поклонился, но они холодно взглянули на него, повели бровями и отвернулись. Немыслимо. До Штольмановых ушей донеслось надменное: «une personne de farce»* (*«персона с начинкой из фарса», франц.).
   
Разозлившийся Штольман, не веря своим ушам, вслушивался в обрывки фраз:
   
…какой негодяй! Вышло наружу, что он играет на вверенные суммы, а еще полицейский. И деньги Негоша так и не нашли…
…да, он проиграл их, я сам слышал об этом от князя Разумовского…
…а Вы знаете, что он грозился убить Разумовского прямо в его гостиной?! И только доброта и деликатность его сиятельства…
…да, поговаривают, он темная личность, кто знает, скольких он убил, чтобы скрыть правду о себе…
…выскочка и негодяй…
…что Вы хотите, он же немец…
 
Удаляющиеся речи, от которых он остолбенел, заглохли в шуме Итальянской улицы. Он услышал больше, чем мог пожелать. Оказалось, что за три недели после дуэли, пока он валялся в постели слабый от ранения, в свете вызрел, налился и разразился такой скандал вокруг его имени, какого он и представить не мог.
 
Последнее средство Разумовского против него – сплетня – сделала свое змеиное дело. Его оговорили перед светом, смешав явь и вымыслы, и отравленный язык фантазий больше не оставит его в покое. Он князя недооценииил… Оказалось, что все – до последних писарей – обсуждают закрытые факты его жизни, и только и говорят о дуэли, об этих пропавших и «проигранных» им деньгах…
   
Жадный и скучающий свет, где он всегда был лишь приглашенным чужаком, которого терпели по необходимости, уже стирает его в порошок. Сможет ли он закончить задание Варфоломеева, с которым сросся до костей? Этот Разумовский! Яков зарычал от бешенства.
   
Теперь он уяснил, почему Нина, чувствительная к оценкам света, не давала о себе знать. Что ж, он должен все увидеть сам. Штольман вышел из тени и направился к парадному.
   
***
Прямо средь кружащейся музыки разом смолкли смычки, смех и разговоры, и поразительно близко он услышал треск тысяч свечей на хрустальных люстрах. В одно мгновение… В то маленькое мгновение, когда он с едва поджившим плечом переступил порог раззолоченной залы, он понял, это крах.
   
Миг, и взвизгнули скрипки, и вновь закружились пары, и полилась текучая речь. Мазурка бушевала непобедимым праздником жизни, из ее ликующего прибоя накатывали сияющие женские плечи и эполеты, обдавая Якова запахами пота, и духов, и табака.
   
…Avez-vous entendu? Il est un voleur, s'avère. Maintenant je ne comrends rien…
…Il y a beaucoup de choses, que vous ne pourrez comprendre jamais… Shtolman est hier…*
* --------------
…Вы слышали? Оказывается, он вор. Я ничего не понимаю…
…Есть много вещей, которых вы никогда не поймете… Штольман – вчерашний день…
------------ (франц.)

 
Он ощутил и озноб, и жар одновременно. Больно застучало в висках. К масштабу разрушения он оказался не готов. Он много лет думал, что строит на прочном основании. О, как он заблуждался. Сословная мельница мелет безжалостно, сколько раз он наблюдал это! Ты можешь быть хоть паладином цезаря, но только попади ей на язык, и она сотрет тебя в ничто.
   
Светские сплетни так быстро опутывают силками, что не успеваешь и глазом моргнуть, глядь, и ты уже не загадочный чиновник при Дворе, интригующий свет высокими связями, таинственными расследованиями и холостяцким статусом, а всего лишь мелкая выскочка, невесть как втершаяся в доверие потомственной аристократии.
   
***
Всего лишь надворный советник, всю жизнь работавший в городе, и не принадлежавший к блестящей четверке классов, Штольман среди придворных династий и сановников уже десяток лет занимал странное положение. Его, неровню, будто бы и не замечали, но и обойтись без него не могли.
   
Его внимательность, бесстрашие и молчаливость одарили его той ролью, на которую непременно смотрели бы с недоумением в этом замкнутом мире: словно бы придворный арап заговорил. Если бы его не отличил с благодарностью император и его семья, и все те, кому он оказывал помощь в деликатных ситуациях… Если бы его не привечал Варфоломеев. Если бы он не пользовался фантастической славой ищейки, проходящей сквозь стены…
   
«Дворцовый Путилин» – так называли его… Он был их карманной собачкой. Все, за исключением Ольденбургских, держали его за обычную прислугу. И он терпеть не мог этот дворцовый династийный мирок. Он слишком хорошо знал им цену – высокородным отпрыскам старинных родов и алчным придворным, в закрытых гостиных и спальнях которых порой творилось такое, что на их фоне бытовые распри купцов и разночинцев казались наивной ребячьей потасовкой.
   
Эти оранжерейные цветы, годами не видевшие настоящего поля, ветров и вьюг, благоухали надменностью, и никогда не сомневались в том, что для них вращается земной мир. Порой невежественные до глупости, порой наивные, будто дети; иногда добрые и нелепые принцы и принцессы, и их царедворцы частенько наблюдали жизнь лишь в отражениях сводчатых окон огромных дворцов. И они так гордились этим…
   
Не заинтересованный в преференциях сословности, в отличие от большинства земельных дворян, так как не имел надела, и кормившийся исключительно за счет своих умений и талантов, Штольман слегка презирал их, изнеженных особей рода человеческого.
   
Они чувствовали это и платили ему тем же. К тому же, он симпатизировал разночинцам, новому купечеству, и ученой интеллигенции – этим соперникам династий из нового времени. Такие люди были ему любопытны, люди с внутренним стержнем, добившиеся многого не по праву рождения, а упорством, смелостью и дерзновением. Он сам был таким…
   
…Перед его взором словно из ниоткуда возникло милое лицо его доброй знакомой и давней покровительницы принцессы Евгении Максимилиановны Ольденбургской.
   
- Добрый вечер, Ваше высочество, – сипло произнес Штольман, склоняясь к ее руке.
   
Улыбающийся взгляд Евгении Максимилиановны и легкий наклон кудрявой головы скрыли ее встревоженный тон:
   
- Вечер отнюдь не добр! Готовьтесь, Яков Платонович. Вас разорвут les fauves* (*зубастые звери, франц.). Много диких qu’es qu’a-t-on, mon cher (*пересудов, душа моя, франц.).
   
И отошла к кружку Ольденбургского дома, которые улыбками приветствовали Якова издали. Ему стало немного легче. С этим выдающимся семейством его связывали давние теплые отношения.
 
...На него наплывали кружащиеся пары. Прекрасные женщины в газовых и  шелковых платьях, обрызганные искрами украшений, несли за собой волнистые шлейфы, обдавая его словно опахалами. По узорному паркету двигались группы, продолжали сверкать улыбки, покачивались генеральские звезды… Главный церемониймейстер бала направлял командами трепещущее действо…
   
Там, в жаркой от света и тел раззолоченной зале, ему, скованному всеобщим вниманием, пришлось двигаться в сторону фрейлин: он хотел поговорить с Ниной. Он не знал, приехала она или нет.
   
Пробираясь мимо Великого князя Владимира, амбициозного брата царя, и его жены, герцогини Мекленбург-Шверинской, что любила устраивать приемы и балы в своем роскошном петербургском дворце, он натянулся в струну. Князь Владимир и его жена считались светскими представителями императора в Петербурге, вокруг них вертелась вся жизнь Двора. И он снова услышал:
   
…Voila ca c'est vrai. Shtolman le voleur et le passant…
…quelle horreur, je ne crois pas! Est-il possible, tout ca est vrai?…
…il n'y a pas de doute, il a tué un homme, volé de l'argent et insulté notre brillant prince!
…il est juste un barbare…*
* --------------
…Это, действительно, правда. Штольман вор и проходимец…
…какой ужас, я не верю! Неужели все это правда…
…нет никаких сомнений, он убил человека, украл деньги и оскорбил нашего блестящего князя!
…он просто варвар…
------------(франц.)

   
Яков как будто застыл. Нет, он продолжал двигаться, но все время оставался на месте, как муха в вязком застывшем времени. А они рассматривали его словно безобразного зверя в цирке, и он не знал, куда деваться от холодного блеска очков и лорнетов, направленных на него без стеснения.
 
Он, такой стремительный и быстрый, сейчас с трудом двигался под сопровождение смешков, шепотков и взглядов… Оглушительная тишина внутри заглушала музыку, гулкий стук крови казался набатом. Он смотрел на себя словно со стороны...
 
…Заиграли котильон и ведущие пары заскользили стройной колонной. Нежные дебютантки с восторженными глазами в сопровождении офицеров выписывали по паркету затейливые фигуры, и веселились от души. Почтенные старички умилялись юным забавам. Все шло, как всегда.
   
***
Лакеи пронырливо сновали меж гостями и подносили к ломберным столикам янтарные крепости хрустальных бокалов, наполненные прохладительными и легкими винами. Мамушки, отцы и тетушки поигрывали в вист, преферанс и за пересудами потягивали вина в предвкушении обильного ужина.
   
Поджарый лакей остановился возле Штольмана, и до его слуха не сразу долетело, что он там говорил:
   
- Не желаете ли освежиться, Ваше высокоблагородие? Лимонад, грушевый пунш, оршад из свежего миндаля? Миндаль недавно привезен из Ливадии.
   
Как в замедленном сне, Штольман молча протянул руку, бокал сверкнул в горсти искристым алмазом… Глоток сладкого ледяного молока… еще один…
 
Направляемые зычными командами церемониймейстера, в бурлящем полечном котильоне проносились дамы и офицеры… Мимо Якова проплывали их смеющиеся лица, накатывали цветными пятнами. Кружился пол, трещали свечи. Блеск бриллиантов, волны нарядов, узорный паркет, – слились в одну головокружительную карусель. Штольман пошатнулся: кружилось все вокруг или это он кружился?…
   
…Меж последним окриком и вторым оршадом Штольман очнулся. В этот миг начался новый отсчет его жизни, только он еще не знал об этом. Голова лихорадочно заработала, привычно просчитывая варианты. Прежней жизни уже не будет, это ясно. Он пока еще не знал, как ему быть дальше – ненужной помехе среди этого блестящего театрального действа.
 
Соображая, куда поехать, он заметил, что к нему приближается градоначальник Грессер, его номинальное начальство, с которым Штольман виделся от силы раз в год. Градоначальник подчинялся непосредственно императору и, как глава полиции, министру внутренних дел. Занимаясь в основном административным порядком столичной жизни, он реорганизовывал полицию, пожарную охрану и извозный промысел. Несколько лет осуществлял электрическое освещение Невского проспекта. И никогда не вмешивался в дела международного толка, предоставляя это министрам. Но не сегодня…
   
- Яков Платонович, здравствуйте. Я к Вам по неприятнейшему поводу. Давайте начистоту: Ваше теперешнее положение, эти слухи, кишащие вокруг Вас... огорчают и удручают меня. Вы скандализируете общество! Не говоря уже о Вашей репутации, которой Вы все еще подчинены. На Вас приходят анонимки!
   
- Петр Аполлонович, добрый вечер. Я очень прошу Вас верить, что к истинной причине слухов я не имею никакого отношения. Это очень ловкая манипуляция общественным мнением, я убежден в этом и когда-нибудь смогу Вам доказать. Я занимаюсь делом международного характера длительный срок и…
   
- Да-да-да, - раздраженно перебил его Грессер, – Ваша служба на Варфоломеева… Я все понимаю, но все же такие громкие издержки непозволительны для служащих моего ведомства. Путилин во всем покрывает Вас, я говорил с ним, но моя обязанность – печься о чистоте рядов полиции Петербурга. Дикие слухи, что ходят о Вас: убийство, игра на вверенные деньги: такие факты требуют проверки.
   
- Ваше Высокопревосходительство, но ведь суд уже состоялся и показал мою полную невиновность. Ни растратой, ни убийством я не грешен!
 
- Это нн-дааа, ноо… – потупив глаза к усам, протянул Грессер. – Яков Платонович, дорогой мой. Вы поймите, я на Вашей стороне и судебное решение имеет для меня самый авторитетный вес, но князь! Наш Кирилла Владимирович… Он крайне возмущен, и даже разгневан! Он высказал la prétention* (*претензию, франц.). Он считает крайне оскорбительным Ваше присутствие в наших кругах. Князь большой меценат, его путешествия по Дании и Норвегии интересуют императрицу, мы не можем не уважить его.
   
Болезненно молодящийся губернатор, по слухам делавший какие-то французские омолаживающие уколы, был простоват, наивен и  вместе с тем огромный формалист. И если он угождал чьему-то высшему вкусу, убедить его в обратном было невозможно.
   
Штольман коротко вдохнул… Фаворит света князь Кирилл Владимирович, стоя в окружении сиятельных особ, смотрел на него через зал в упор и ласково улыбался.
 
- Эта Ваша с ним дуэль! – снова услышал он голос начальника. – Говорят, Вы ворвались в его дом, оскорбив десяток высоких гостей. Что Вы вообще себе позволяете, Штольман?
   
- Петр Аполлонович, не верьте слухам, все было совершенно иначе…
   
- Яков Платонович, это скандал! Разговоры не умолкают – Ваше присутствие здесь нежелательно. Мы ожидаем Их императорских Величеств, а до императора, по моим сведениям, уже дошли первые слухи… Я отстраняю Вас от службы на некоторое время, заедете в градоначальство, отметитесь, Путилину я сообщу. А сейчас Вам лучше уйти.
 
***
Он вышел из парадного в ночь, позабыв трость и котелок, лакей бросился вслед и, окликнув, услужливо подал их. Вдоль Итальянской сословным выверенным строем стояли экипажи. Дружное братство ливрейных камердинеров, передавая общий штоф, грелось вокруг огненной урны. Возницы на чугунных скамьях пили дымящийся чай, курили и болтали.
   
Служебной пролетки, которую он отпустил до утра, не было и в помине, и он не раздумывая, свистнул добротного лихача* с угла (*лихачами называли частных извозчиков с хорошим личным экипажем). Первым делом в службу, на Офицерскую.
   
Пройдя мимо ночного дежурного и влетев в свой кабинет, Штольман быстро набросал записку Путилину:
   
«Дорогой Иван Дмитриевич. В связи  с экстренными обстоятельствами дела, над которым я работал последние месяцы, и с чем, несомненно, связаны запутанные и темные моменты моего служебного провала, вынужден просить Вас принять мою просьбу об отпуске, на котором будет настаивать Грессер. Иван Дмитриевич, прошу, не препятствуйте им, так будет лучше. Мне же необходимо посоветоваться с полковником и решить, что делать дальше.
С неизменным почтением,
Ваш Я. П. Штольман»

   
Иван Дмитриевич все поймет, как надо, и прикроет, и выгородит. Только следует не дать ему вмешаться, а то ведь полезет за своего подчиненного в бутылку, старый добрый друг. Яков хорошо его знает, и такие жертвы сейчас ни к чему. Иван Дмитриевич уже немолод и давно болеет, появляясь на службе лишь время от времени, его следует поберечь.
 
Он кликнул вестового:

- Съездишь, брат, на квартиру к Ивану Дмитричу, отвезешь срочное послание.

Протянул записку вестовому, тот лихо взял под козырек и испарился.
 
Штольман сложил на стол помощнику немногие сыскные дела и вышел из здания. Пора в градоначальство. На углу Гороховой и Адмиралтейского в строгом голубом здании давно почившего медика Фитингофа, где уже век размещалась администрация со всеми видами полиции: сыскной, пожарной, речной и даже собачьей, – было по-ночному пустынно.
 
Он прошел по длинной веренице коридоров, радуясь, что ночь, и не нужно раскланиваться со знакомыми служаками из соседних ведомств. Отметился у дежурного, написал прошение по собственному и расписался в рапортичке за отпускные. Дежурный с удивлением и ненужным Якову почтением проводил его до лестницы.
 
Он вышел на Адмиралтейский. С Невы тянуло промозглым холодом, и Штольман сразу просырел до костей. Под зеленоватыми газовыми фонарями стояли ваньки* (*«ваньками» называли возниц дешевых экипажей, готовых ездить куда угодно и за малую плату). Он быстро выбрал того, что побородатее, да поосновательнее:
   
– Нанимаю на всю ночь и утро, братец, поездить надо мне.
- Как прикажете, Ваше превосходительство*! – хрипло гаркнул бородатый возница.
* ------------
Опытные возницы часто преувеличивали титулы пассажиров, рассчитывая за лесть на повышение платы.
------------

   
И на страшно разрессоренных дрожках Штольман полетел в тихую озерную лебединую Гатчину, где уже семь лет неотлучно от императорской семьи нес службу полковник Варфоломеев.
   
http://forumstatic.ru/files/0012/57/91/24102.png
   
Следующая глава          Содержание

+6

2

Ко вниманию любопытствующих:

1. Книга "Из потонувшего мира" хозяйки Петрбургского салона и светской сплетницы графини М.Э. Клейнмихель:

http://dugward.ru/library/kleynmihel/kl … hlogo.html

2. Интересное об извозчиках:
https://shkolazhizni.ru/culture/articles/13441/

3. Филологическая подготовка российских императоров и света: http://www.nashaepoha.ru/?page=obj13951 … mp;id=6031

+2

3

Елена, очень рада увидеть ваш роман также и на "Перекрестке Миров"!
Жуткая глава. Не в первый раз перечитываю, но чувство бессилия, охватившее Штольмана, пробирает до печенок. "Злые языки страшнее пистолета", увы.
И князь Разумовский у вас поистине выдающаяся гнида.

+4

4

SOlga написал(а):

Елена, очень рада увидеть ваш роман также и на "Перекрестке Миров"!

Жуткая глава. Не в первый раз перечитываю, но чувство бессилия, охватившее Штольмана, пробирает до печенок. "Злые языки страшнее пистолета", увы.

И князь Разумовский у вас поистине выдающаяся гнида.

Спасибо, Ольга! Князюшка -- полноценный давний антагонист, по моему ощущению. Штольман с ним еще намучается.

+2

5

Лена, очень рада Вашей новой работе! Как же блестяще, захватывающе интересно написано! И конечно исторические имена,детали, события очень впечатляют читателя. Блеск августовского бала, как царство Снежной королевы.
Переживаю за Штольмана! Не обладает он еще хваткой волкодава, подвёл азарт, не хватило хладнокровия для противостояния с таким негодяем высшей марки, как Разумовский! 
Спасибо за удовольствие читать!

0

6

Алла 18, эта работа далеко не новая. Просто на фикбуке она как-то потерялась в залежах откровенного барахла. Видите, даже Вы не разглядели. Обидно, что замечательный роман выпал из поля зрения большого круга читателей, которые способны его оценить. Мы рады, что Елена приняла наше приглашение и начала публиковать его здесь. У нас работ в разы меньше, чем на фикбуке, здесь роман не потеряется. Теперь будем вместе ждать продолжения.

+4

7

Алла18, очень рада обрести читателя в Вашем лице, Алла. Это, действительно, не новая работа, а начальные главы большого романа, который я писала два года назад, а потом прервалась по независящим от меня обстоятельствам. В группе АДъ не получается толком прорекламировать тексты, не все знают - что у меня и где ) Поэтому, я рада, что девочки позвали меня сюда - здесь повествование и правда не потеряется.

0

8

Елена Лунна, лучше выписать такого первостатейного подлеца, как Разумовский, не получилось бы и у Набокова. Образ, созданный Вами, на равных стоит рядом с набоковским героем рассказа "Хват". Более мерзкого трудно представить. Иуда во всей "красе". Даже Иудушка Головлёв Салтыкова-Щедрина - человек чести по сравнению с этим. Это большая удача автора, когда после чтения про такого героя хочется вымыть руки.
То, что погиб он, как собака, забитый камнем - прямо-таки вечная правда образа в "АДъ".

+3

9

Старый дипломат написал(а):

Елена Лунна, лучше выписать такого первостатейного подлеца, как Разумовский, не получилось бы и у Набокова. Образ, созданный Вами, на равных стоит рядом с набоковским героем рассказа "Хват". Более мерзкого трудно представить. Иуда во всей "красе". Даже Иудушка Головлёв Салтыкова-Щедрина - человек чести по сравнению с этим. Это большая удача автора, когда после чтения про такого героя хочется вымыть руки.

То, что погиб он, как собака, забитый камнем - прямо-таки вечная правда образа в "АДъ".

Благодарю Вас, Старый дипломат! Образ нам преподнесли создатели, спасибо им огромное за это, я лишь постаралсь углубить, как увидела... Мерзок, глумлив чрезвычайно этот персонаж, очень хитер, умеет пустить пыль в глаза. Все подлинное, что попадает в поле его влияния, оглупляется и осмеивается - еле уловимо, но глубоко. От его смрадного прикосновения подгнивает неокрепшее, нестойкое... Вот потому, как мне увиделось, и взбеленился Яков, когда Разумовский посмел захотеть Анну на роль своей игрушки - не просто от ревности, знал, какая пагуба от него. Полностью соглашусь с Вами: погиб он жанрово закономерно...

+4

10

Трудно передать словами, что чувствовал ЯП даже после того как понял, с кем он делил пастельную Нину. Но когда этот (зачёркнуто) нехороший человек начал к Анне подкатывать, то повезло тогда князю, что биологически наш Штольман был немец, а не родственник, например, родни Кадырова  :D

+2

11

Старый дипломат написал(а):

Трудно передать словами, что чувствовал ЯП даже после того как понял, с кем он делил пастельную Нину. Но когда этот (зачёркнуто) нехороший человек начал к Анне подкатывать, то повезло тогда князю, что биологически наш Штольман был немец, а не родственник, например, родни Кадырова

Это да! Повезло :D но не слишком - чуть позже был прибит.

+1

12

Елена Лунна, "лучше быть убиту завтра, чем сегодня".
А прибил бы Штольман князя тогда - и англичане не скоро бы нашли второго такого ценного агента.
[indent]

Отредактировано Старый дипломат (06.03.2021 21:14)

+1

13

Уважаемая Елена Лунная, поясните, пожалуйста, зачем Штольман, выпив 3 рюмки коньяка, поехал к Разумовскому? Чего он хотел добиться? Сказать ему в лицо, при свидетелях, что он - подлец? Так он этого не сделал.

0

14

Отличный у Вас вышел Князь! Ну, просто, гадский-гад!) Мерзкий, скользкий, отвратительный... Как змея, которая вызывает отвращение, но всё равно притягивает взгляды! Получился даже омерзительней, чем в сериале! Это комплимент.       
Непросто, наверное, творить такого подлеца? Чем лучше стараешься, тем хуже получается. Персонаж. Каков парадокс...)))

0

15

Елена К. написал(а):

Уважаемая Елена Лунная, поясните, пожалуйста, зачем Штольман, выпив 3 рюмки коньяка, поехал к Разумовскому? Чего он хотел добиться? Сказать ему в лицо, при свидетелях, что он - подлец? Так он этого не сделал.

Уважаемая Елена К., пожалуйста ) Пересмотрите сцену хватания князя за грудки и вызова на дуэль в аллее Гребнёвых в новелле "Драма". Как Вы думаете, зачем  Штольман тогда понесся, как раненый бизон, и стал бросать резкости в лицо князю, а потом вцепился ему в галстук, презрев все сословные барьеры? Чтобы заявить, что он подлец? Это было бы слишком напыщенно. Такими категориями обычно мыслят люди юные, а мужчины постарше действуют быстро и решительно.

Штольман просто хотел убить князя на месте. Очень быстро, очень больно, и желательно голой рукой. Вырвать врагу кадык, вот зачем он сорвался. Так выглядит мужская ярость, Елена, с мужчинами это бывает. Особенно ярость мужчины благородного и внешне сдержанного. Она слепа, оглушительна и не разбирает чинов и доводов разума. Не убил он князя лишь потому, что охолонился немного по пути, пришел в себя и вспомнил, кто он и где он.

Такая же зеркальная ситуация описана и у меня в Петербургской главе, ведь у Штольмана с князем давняя история ненависти, вспыхнувшая задолго до Затонска.

0

16

Круэлла написал(а):

Отличный у Вас вышел Князь! Ну, просто, гадский-гад!) Мерзкий, скользкий, отвратительный... Как змея, которая вызывает отвращение, но всё равно притягивает взгляды! Получился даже омерзительней, чем в сериале! Это комплимент.       

Непросто, наверное, творить такого подлеца? Чем лучше стараешься, тем хуже получается. Персонаж. Каков парадокс...)))

Да, князюшка гад первостатейный. Мне в сериале немного не хватило полноты этого образа в игре актера, но что он из себя представляет по задумке создателей, как мне кажется, я уловила, и просто постаралась дополнить его портрет словесно. Рада, что мои усилия пришлись по нраву ) Писать такого персонажа неприятно, но помогают общие знания о психопаталогиях темной триады и есть еще, как бы это сказать, удовлетворенность от того, что темные делишки князя я показываю всем, и он не спрячется. Это как-то успокаивает.

+1

17

Штольман определил Нину и свои Петербургские отношения с ней как "ошибку и причину многих его бед", я как зритель, полностью с ним согласна, очень меня это подкупило. Дамочка неприятная.                                                                                                             
Логично было бы, едва она ступила на улицу Затонска, в тот же момент запихнуть её обратно в экипаж, и без разговоров отправить обратно, да приплатить кучеру, чтобы не останавливался до самого Петербурга. И уж тем более, постараться оградить "прелестное создание" от общения с "непрелестным". Штольман же не предпринял ничего подобного, и даже наоборот, общается с ней достаточно дружелюбно, иногда даже через чур. Выходит, он не видит в ней опасности? И не так однозначны эти отношения, как кажется на первый взгляд? Или наоборот, слишком однозначны?                                           
Ну шпионит, ну интригует, ну дружит с его злейшим врагом, да и пусть! Чем бы Нина не тешилась, лишь бы...

0

18

Елена Лунна написал(а):

Штольман просто хотел убить князя на месте. Очень быстро, очень больно, и желательно голой рукой. Вырвать врагу кадык, вот зачем он сорвался. Так выглядит мужская ярость, Елена, с мужчинами это бывает. Особенно ярость мужчины благородного и внешне сдержанного. Она слепа, оглушительна и не разбирает чинов и доводов разума. Не убил он князя лишь потому, что охолонился немного по пути, пришел в себя и вспомнил, кто он и где он.

Такая же зеркальная ситуация описана и у меня в Петербургской главе, ведь у Штольмана с князем давняя история ненависти, вспыхнувшая задолго до Затонска.

Вроде написано про Штольмана, а перед глазами стоит оборотень, профессор Люпин, из "Гарри Поттера", готовый в ярости растерзать любого...
...или маэстро Доницетти, вонзающий зубы в ладонь Анны...

0

19

Круэлла написал(а):

Вроде написано про Штольмана, а перед глазами стоит оборотень, профессор Люпин, из "Гарри Поттера", готовый в ярости растерзать любого...

...или маэстро Доницетти, вонзающий зубы в ладонь Анны...

Не согласна! Лично для меня всё это вполне сочетается с таким кадром:
https://i.imgur.com/QGmVsrCl.jpg
Вообще, конечно, телевизоры, и, соответственно, Штольманы у всех разные. И за четыре с половиной года в фэндоме наваяли всяких. в том числе и таких, которые по чистому недоразумению носят то же имя. Вариант Елены, на мою имху, один из крайне редких, когда всё сошлось: интересный сюжет, литературный талант автора, понимание психологии и моё личное восприятие. Роман Елены - очень качественное литературное произведение о любимом герое.

+4

20

И для меня всё сочетается...
Но вырвать кадык, али еще какое рукоприкладство совершить, нет, не вижу...
Обычно, если в ярости, один мужчина желает другому подкорректировать несимпатичные черты лица, он это делает сразу, пока еще находится под нужным впечатлением, а не так: разъярился-пошёл убивать- пока шёл, слегка охолонулся- пришёл, а нужный настрой пропал, что делать не знает- но раз уж тут, пойду хоть посмотрю в его бесстыжие глаза- постоял, посмотрел, подумал: каков мерзавец!- пошёл обратно...
Качество романа я не ставлю под сомнение, тем более, Автор- хозяйка своего персонажа, пишет так, как видит. Её право...

0

21

Елена Лунна написал(а):

Елена К. написал(а):

    Уважаемая Елена Лунная, поясните, пожалуйста, зачем Штольман, выпив 3 рюмки коньяка, поехал к Разумовскому? Чего он хотел добиться? Сказать ему в лицо, при свидетелях, что он - подлец? Так он этого не сделал.

Уважаемая Елена К., пожалуйста ) Пересмотрите сцену хватания князя за грудки и вызова на дуэль в аллее Гребнёвых в новелле "Драма". Как Вы думаете, зачем  Штольман тогда понесся, как раненый бизон, и стал бросать резкости в лицо князю, а потом вцепился ему в галстук, презрев все сословные барьеры? Чтобы заявить, что он подлец? Это было бы слишком напыщенно. Такими категориями обычно мыслят люди юные, а мужчины постарше действуют быстро и решительно.

Штольман просто хотел убить князя на месте. Очень быстро, очень больно, и желательно голой рукой. Вырвать врагу кадык, вот зачем он сорвался. Так выглядит мужская ярость, Елена, с мужчинами это бывает. Особенно ярость мужчины благородного и внешне сдержанного. Она слепа, оглушительна и не разбирает чинов и доводов разума. Не убил он князя лишь потому, что охолонился немного по пути, пришел в себя и вспомнил, кто он и где он.

Такая же зеркальная ситуация описана и у меня в Петербургской главе, ведь у Штольмана с князем давняя история ненависти, вспыхнувшая задолго до Затонска.

Чтобы князь вызвал его на дуэль, и на этой дуэли князя убить, т.к., выстрел его был первым.

Если охолонул и пришел в себя, развернулся бы и уехал.
А так оказался в глупом положении. имхо.
Простите, но человеку с таким темпераментом и несдержанностью нечего делать у Варфоломеева. имхо.

0

22

Елена К. написал(а):

Простите, но человеку с таким темпераментом и несдержанностью нечего делать у Варфоломеева. имхо.

Так это и по фильму понятно было. Непонятно, каким ветром нашего Штольмана в штирлицы занесло. Видать, совсем у полковника с кадрами напряжёнка была.

+1

23

Елена К. написал(а):

Штольман просто хотел убить князя на месте.

Если Штольман был в состоянии аффекта и хотел убить князя, он бы это сделал. Или, как минимум, попытался. Но состояние аффекта часами не длится. Как пишет Елена К., если бы по пути он пришел в себя, к князю бы не поехал.

Сцена в "Дуэли" похожа не на желание "убить быстро и больно", чтобы вырвать кадык, за галстук не берутся. Скорее, Штольман действительно расчетливо оскорбил князя, чтобы быть вызванным. В слепой ярости Штольман сделал бы то, чего князь ожидать от него не мог, например, использовать прием из арсенала своих подопечных: хлопнуть по ушам, дать под дых, приложить головой об колено, вырвать глаза, наконец :) Снизу, кстати, проще, то есть то, что Штольман ниже, является преимуществом.

0

24

Круэлла написал(а):

Вроде написано про Штольмана, а перед глазами стоит оборотень, профессор Люпин, из "Гарри Поттера", готовый в ярости растерзать любого... или маэстро Доницетти, вонзающий зубы в ладонь Анны...

хех, как Вас калейдоскопит, я бы так не смогла )
Сама-то я не замечала, чтобы Штольман бросался на любого встречного, хватал его за горло и рыкал в лицо: "я раздавлю тебя", а потом кружил с ним на месте со стиснутыми уже у собственного горла кулаками этого любого. Так что замершие в испуге зрители гадали: кто сейчас кого задушит. Помню, что проделал он это со своим личным давним, заклятым врагом.

+2

25

Елена К. написал(а):

Чтобы князь вызвал его на дуэль, и на этой дуэли князя убить, т.к., выстрел его был первым.
Если охолонул и пришел в себя, развернулся бы и уехал.
А так оказался в глупом положении. имхо.
Простите, но человеку с таким темпераментом и несдержанностью нечего делать у Варфоломеева. имхо.

Уважаемая Елена К., Ваш маленький крестовый поход по донесению до моих ушей важных для Вас представлений о мужских импульсах интересен ), но мне кажется, сейчас полезнее понять, о чем точно Вы меня спрашивали.
Когда Вы задаете кому-либо вопрос «зачем», Вы спрашиваете о намерении. Не о поступке, не о принятом\исполненном решении – о намерении, которое может завершиться исполнением, а может не завершиться ничем. Это вопрос императивной логики, в применении к человеческому поведению он имеет два формальных ответа: «проявить эмоциональный импульс» и «осуществить взвешенное решение».
Давайте посмотрим, что делал Штольман. Сколько прошло времени с момента, когда Ш. узнал о том, что Анна хочет дать согласие князю? Три секунды. А что мы с Вами знаем о дуэлях? Мы знаем, что это добровольное согласие на взаимное убийство, когда уже иные способы враждовать исчерпаны. Несся ли Штольман по аллее, уже принявши хладнокровное решение стреляться? Уже расставшись с жизнью, готовясь к смерти, прося прощения у любимой «за все странное и непонятное»? Как показал мне телевизор, он не несся к князю с таким решением. Это происходило позже.

Я уверена, что Штольман помчался по алее на эмоциональной волне, без всякого решения, без всякой цели, и как видно из дальнейших событий, он начал просто придираться к князю и изливать свой гнев. Затем они начали душить друг друга и оскорблять. Вот тогда было принято решение о вызове на дуэль, причем под давлением событий, а не по взвешенному решению.
Мужчины рассказывали мне, что личного врага в мужском мире хотят «уничтожить» (с), «раздавить» (с), т. е. убить – как раз то, что пообещали друг другу князь и Яков в той алее. Это и показали в Драме.

О таком не принято кричать на всех углах, но эти чувства мужчины, имеющие личного врага, испытывают. Это тестостерон, Елена. Понимаю, Вас это скорее всего пугает. Но тут есть главное:

Очень важен тот факт, что мужчины умеют этим импульсом, этим гневом, этой яростью управлять, и способны обуздывать свой тестостероновый гнев.

Разница между намерением и поступком – огромна. Чётче говоря – пропасть. Если мужчина хочет убить врага, это не значит, что он обязательно будет это делать (по крайней мере, мужчина новой эпохи). Это и называется – владение собой. Штольман демонстрирует и в фильме, и в моих текстах это качество много раз. И именно такому сдержанному и цивилизованному мужчине место у Варфоломеева, и в должности следователя, и вообще на этой земле.

Так что мой ответ на Ваш «вопрос «зачем» был по существу намерения, ответ вопрос «с какой целью» – звучал бы иначе.

И еще, уважаемая Елена ) я польщена, что Вы меня, незнакомого человека выбрали в конфиденты, и я с удовольствием осталась бы еще на пару деньков и поболтала обо всех этих занимательных вещах далее, как и о Ваших об этих вещах представлениях, но такой роскошью я не обладаю, к сожалению. В качестве утешения предлагаю Вам выбрать в конфиденты кого-то из ближнего круга, с кем Вы сможете обсудить Ваши представления подробно, обычно подружки хорошо на эту роль подходят ) удачи ).

+3

26

Уважаемые гости!
Убедительная просьба от администрации снизить накал полемики. Этот форум - литературный, потому обсуждение текстов здесь приветствуется и поддерживается. В том случае, если оно содержит конструктив и направлено на улучшение текста. Если же оно преследует цель унизить автора, высмеять его или доказать, что он зря взялся за перо, то хочу предупредить, что форум жёстко модерируется. Такие комменты, а также те, кто их оставляет, будут жёстко выпиливаться. Ради мира и продуктивного творчества. Понимаю, что нас посетила наиболее вменяемая и симпатичная часть зрителей с форума "Кино-театр". Лично я читала комментарии некоторых из вас на других площадках и часто была с ними согласна.
Но хочу предупредить, что жёсткий троллинг на данном ресурсе категорически не допускается. Если вы с этим согласны,то добро пожаловать в обсуждения! Если нет, то доброе слово и револьвер у администрации всегда под рукой.

0

27

Atenae написал(а):

Так это и по фильму понятно было. Непонятно, каким ветром нашего Штольмана в штирлицы занесло. Видать, совсем у полковника с кадрами напряжёнка была.

Вот тут истиная правда, как вообще Штольману, человеку с обостренным чувством достоинства и справедливости, а не карьерному служаке, как Уваков, или тупому солдафону, доверили штрилицкую стезю. Ведь все равно в конце он все сделал по-своему с этой папкой и шпионкой Ниной и тд)

+1

28

Елена Лунна написал(а):

Уважаемая Елена К., Ваш маленький крестовый поход по донесению до моих ушей важных для Вас представлений о мужских импульсах интересен ), но мне кажется, сейчас полезнее понять, о чем точно Вы меня спрашивали.

Когда Вы задаете кому-либо вопрос «зачем», Вы спрашиваете о намерении. Не о поступке, не о принятом\исполненном решении – о намерении, которое может завершиться исполнением, а может не завершиться ничем. Это вопрос императивной логики, в применении к человеческому поведению он имеет два формальных ответа: «проявить эмоциональный импульс» и «осуществить взвешенное решение».

Уважаемая Елена, я дальше полемизировать не буду, но, все же, хотелось бы уточнить один момент: когда человек "охолонул", он в какой стадии пребывает - "проявления эмоционально импульса" или "осуществления взвешенного решения"?
Если в "Драме" для меня ситуация ясна, то в этой главе - нет, уж простите великодушно.

0

29

Лада написал(а):

Спасибо, Афина, я прочла, правда, поздно.  Воздержимся!

Вообще-то я была удивлена, увидев столь пространные лекции с личными выпадами в ответ на совершенно невинные вопросы.

Лада, я успела узнать Вас на других площадках, как человека весьма неглупого. И наши мнения во многих вопросах совпадают. Но в данном случае хотелось бы понять цель всех этих боданий. Как я поняла, Вы отрицаете саму идею фанфикшена? Тогда, как минимум, странно выглядит эта борьба на форуме, где все им занимаются. Примерно как битва Дон Кихота с мельницами. Опять же, если не приемлема сама идея фанфикшена, то почему сконцентрировались только на одном авторе, к тому же, нынче хвором? Тогда уж, справедливости ради, давайте всех чешите в хвост и в гриву.
Если же цель в том, чтобы в ходе диалога с людьми, которые разделяют предмет Ваших увлечений, поспорить о героях и открыть в них что-то новое, то зачем такой агрессивный тон? У нас принято обсуждать тексты, героев, сам сериал. Но издеваться друг над другом не принято. Более того, администрация будет это всячески пресекать. Цель тех, кто собирается здесь - научиться писать хорошие истории. В том числе, о любимых героях АД. Какова Ваша цель? Очень хотелось бы её понять. Как местному сообществу реагировать? Готовить аргументы? Или точить ножи?

+1

30

Лада, Елена также получила замечание от администрации. Такой тон не допустим ни для кого. Ещё раз предлагаю закопать топор войны и обсуждать возможные варианты в ветке "Сыщик, медиум и другие тёмные личности". С удовольствием приму участие в обсуждении, если оно пойдёт в более конструктивно ключе.

+1

31

Елена Лунна написал(а):

Вот тут истинная правда, как вообще Штольману, человеку с обостренным чувством достоинства и справедливости, а не карьерному служаке, как Уваков, или тупому солдафону, доверили штрилицкую стезю. Ведь все равно в конце он все сделал по-своему с этой папкой и шпионкой Ниной и тд)

М-м-м... Разве сам Штирлиц — карьерный служака или тупой солдафон? Друзья, разведка и контрразведка — это искусство, то есть нешаблонная, неповторимая работа.
Между этими двумя видами деятельности разница в том, что разведка — это искусство войти на определенную территорию и не наследить, ничего не зацепить, взять, что надо и понять, что надо (в идеале — всё чужими руками).
А контрразведка — это опутывание области, требующей защиты, разного рода "ленточками с колокольчиками". Колокольчики звенят, кому следует реагируют на источник звука, выслеживают зацепивших и т.д.
Конечно, Штольман — человек страстный и увлекающийся, но всё равно ценный: умеет себя контролировать, любопытен, в отличной физической форме, знаком с преступным миром, одинокий и с воображением. Не вижу причин, по которой Варфоломеев должен Штольмана категорически забраковать.

+3

32

Елена Лунна написал(а):

Мужчины рассказывали мне, что личного врага в мужском мире хотят «уничтожить» (с), «раздавить» (с), т. е. убить – как раз то, что пообещали друг другу князь и Яков в той аллее. Это и показали в Драме.
О таком не принято кричать на всех углах, но эти чувства мужчины, имеющие личного врага, испытывают. Это тестостерон, Елена. Понимаю, Вас это скорее всего пугает. Но тут есть главное:
Очень важен тот факт, что мужчины умеют этим импульсом, этим гневом, этой яростью управлять, и способны обуздывать свой тестостероновый гнев.
Разница между намерением и поступком – огромна. Чётче говоря – пропасть. Если мужчина хочет убить врага, это не значит, что он обязательно будет это делать (по крайней мере, мужчина новой эпохи). Это и называется – владение собой. Штольман демонстрирует и в фильме, и в моих текстах это качество много раз. И именно такому сдержанному и цивилизованному мужчине место у Варфоломеева, и в должности следователя, и вообще на этой земле.

Замечу, что гнев у Штольмана был скорее норадреналиновый, чем тестостероновый. Уровень тестостерона у половозрелого мужчины в целом постоянный, а вот если в бОшку ударит норадреналин, то да — "держите меня семеро" (с) :)

0

33

Старый дипломат написал(а):

если в бОшку ударит норадреналин, то да — "держите меня семеро" (с)

  :D

Спасибо за уточнение!

+1

34

Лада написал(а):

Что-то я вчера заблудилась и не нашла ее. Сегодня найду.

Прошу прощения за флуд, зарегистрируюсь, буду писать, как полагается.))

Лада, всякого рода обсуждансы АДъ у нас проживают вот здесь: Сыщикъ и медиумъ, и прочие тёмные личности
А вообще тут много интересного на разные темы. Кстати, было бы интересно увидеть Ваши видео-фанфики. А единомышленников Ваших по части второго сезона тут подавляющее большинство. Тут просто гнездилище несострадательных барсуков, критически относящихся к тому, что нам показали.

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Перекресток миров » Штольман. Почва и судьба » 01. Глава 1. Крах