У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Перекресток миров

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Перекресток миров » Литературная игра ЖИПТО » Рассказ 002. Служили пять товарищей.


Рассказ 002. Служили пять товарищей.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Служили пять товарищей

Метель, вьюга, на улице жуткий холод. Посреди поля стояла небольшая   почтовая станция - маленький огонек в непроглядной темноте. Внутри этого домика было тепло и уютно, горел камин. Смотритель зашел и плотно запер за собой тяжелую, окованную железом дубовую дверь. Не снимая тулупа, он довольно скорым шагом дошел до камина, и потирая руки, старался согреться. Станция была чем-то вроде постоялого двора и внутри имелась своя кухня, столы и лавки. Смотритель взял себе одну из этих лавок. Они были довольно старые и потрепанные временем.
Не успел смотритель, как следует отогреться, как в дверь раздался стук тяжелый, громкий стук. На пороге появился человек лет сорока-сорока пяти. Его шинель была усыпана крупными хлопьями снега. Он вошел внутрь. Постоялец зашел, приказал своему слуге занести наверх, в свою комнату, дорожный чемодан и резной ларец из красного дерева. А сам, переодевшись, спустился и велел подавать заказанный ранее ужин. Постояльцем этим был тайный советник- Афанасьев Александр Павлович. За время своей «спокойной» службы он прилично набрал в весе, в силу своего возраста он уже потихоньку начал лысеть. Он был единственным постояльцем и молча смотрел в окно, пока ждал ужин, он думал о своем задании - его отправили с проверкой в небольшой уездный город. Его, погруженного в свои мысли, «вернул к жизни» громкий стук в дверь.
Стучавший в дверь человек был высокого роста и довольно полного телосложения. Лица его не было видно - из-за вьюги он закутался в шинель и обмотался своим шерстяным шарфом ручной работы. Стук его каблуков о каменное крыльцо, на котором он стоял, был отчетливо слышен. Позади него стоял слуга, нагруженный вещами и бумагами. Дверь отворилась и волна теплого воздуха охватила его. Повторюсь, внутри было очень тепло, пожалуй, тепло- все, что мог желать наш путник в тот момент. Лишь только внутри он снял с лица шарф и распахнул свою соболиную шинель. Его лицо было подернуто морщинами, на висках пробивалась седина,  но в глазах горел молодецкий огонек. Этим человеком был Кирсанов Евгений Аркадиевич - генерал-майор артиллерии.  Так как наш путник изрядно устал и проголодался, он даже не соизволил подняться наверх, чтобы скинуть с себя дорожную одежду. Он решил немедленно отужинать. Довольно громким голосом он позвал к себе смотрителя и заказал себе ужин и комнату. Слуге же он велел занести вещи в номер.
Александр Павлович, услышав до боли знакомый голос, испытал волнение, и несмотря на свое громоздкое телосложение он резко повернулся в сторону постояльца. Удивлению его не было предела- встретить в такой глуши одного из друзей своей героической, военной молодости.
- Евгений , ты ли это ? Сколько лет? Сколько зим?
- Сашка, брат, старый товарищ, и с каких же пор мы не виделись ? Никак с самого Бородина?
- Дааа, столько времени прошло, а ты, брат, располнел. 
-  Ну, жизнь у меня спокойная, размеренная.
И два старых товарища крепко обняли друг друга. И вместе сели за один стол.
Не успели наши друзья хорошенько поужинать, отогреться и поговорить, как раздался удар в дверь, и в тот же момент она распахнулась. Внутрь станции хлынул ледяной, морозный, зимний воздух вместе с хлопьями снега. На пороге стоял паренек лет двадцати- двадцати пяти, с покрасневшим от мороза лицом.
- На помощь ! Помогите!- истошно выкрикнул паренек.- Бричку моего хозяина опрокинуло резким порывом ветра, и сейчас он стоит около нее.
Наши герои, перекинувшись парой взглядов, вместе со смотрителем и лакеем выскочили в холодную и снежную пустоту. До брички было не больше мили. По прибытию наши герои ахнули: бричка была занесена снегом почти наполовину. Возле нее стоял человек, он держал в руках фонарь, и из-за его худобы и высокорослости издалека он был похож на фонарный столб. От долгого нахождения на холоде с фонарем в руках, он уже дрожал. Наши «спасатели» окутали его в шинель. В тот момент когда он посмотрел на них, огонек зажегся в его немного впавших глазах.
- Евгений, Сашка, вы ли это? Какими судьбами?
- Петр ? Так, поди с самого Бородино не виделись, так же Евгений?
- Да, разбросало нас после него. Я вот по служебным делам еду, назначили меня с проверкой.
- А ты, Александр, какими судьбами здесь оказался?
- Да, вот, назначили меня ревизию провести в небольшом уездном городке. Знаете, как было у Пушкина:
Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Эти строчки прекрасно описывали стоявшую тогда погоду. Совсем забыл сказать : спасенный нашими героями путник был никто иной как их старый товарищ со времен военного училища в Петербурге - Петр Алексеевич Шейн.
Все вместе они поставили бричку на колеса, и лакею было велено гнать ее к станции, в то время как смотритель с тремя товарищами шагали в сторону станции, преодолевая страшный холод и ветер.
На каменных ступеньках стоял человек. Дверь станции была заперта смотрителем, но путешественник терпеливо стоял и ждал. Сначала наши друзья даже не обратили на него внимания. Это был колоритный представитель помещичьего сословия, он был не толст, не худ, не высок, не низок.
- Ну, наконец-то, я уж думал, здесь никого нет. Ей богу, захудалое место.
С  этими словами он протиснулся внутрь, оттолкнув смотрителя. Как я говорил ранее, в станции было тепло, даже очень. Наш путник, зайдя внутрь, спросил себе комнату и вместе со своим лакеем они поднялись наверх. Менее чем через час Николай Евгеньевич Куншин, так звали нашего героя, спустился к ужину, трое друзей оживленно беседовали, оканчивая свою вечернюю трапезу. Николай Евгеньевич сел напротив них, поначалу он старался не обращать внимания на шумную компанию, но вслушавшись, наш герой узнал знакомые ему еще с юности голоса. Он медленно встал и подошел, уверенности в своих мыслях ему пока не хватало. Он подошел и начал разговор  громко, но немного дрожащим голосом:
- Ваши превосходительства, разрешите поинтересоваться и узнать ваши имена?
После этого вопроса все трое посмотрели на него и сомнения с обоих сторон тут же пропали.
- Николай, друг, не виделись уже лет сто! С самого Бородино, пожалуй.
- Чем ты заниматься то стал?
- Да, вот, не тел служить не статскую, не военную службу. Решил обосноваться в семейном имении. Я теперь, брат, помещик.
- Ну, помещик, помещик… И сколько же душ у тебя? Две сотни, три?
- По переписи последней почти две тысячи душ.
Нотки удивления и легкого недоумения промелькнули на лицах товарищей. Николай Евгеньевич подсел к своим товарищам, и началась их долгая беседа почти на всю ночь.
Темой их первой беседы были воспоминания о военном времени, об их участии в Бородинской битве.
- А помните, шесть или даже пять утра. Самый первый выстрел, француз в атаку пошел.
- Да, пожалуй, самая горячая точка нам досталась.- С ноткой гордости в голосе сказал Александр Павлович.
- Флеши защищать. Сколько там раз французишки пытались выбить нас шесть, семь? – С явной насмешкой промолвил это Евгений Аркадьевич.
- Так, на восьмой раз, собственно, мы им и уступили.
После этого повисла небольшая пауза в их разговоре. Пожалуй, все сидящие за столом вспомнили о тяжелейшем ранении Александра Павловича, из-за которого он был отправлен в госпиталь в Москву. Остальные же герои продолжили в составе великой русской армии гнать Наполеона с остатками его великой, несокрушимой армии в Париж.
- Помню, вот, товарищ у нас был, только вот о нем вслух теперь нельзя…
- Петр Андреевич, так ведь?
- Да, да. Останься он служить, принес бы больше пользы государству, нежели смуту среди солдат на Сенатской сеять.
- Он наш товарищ, плохо о нем нельзя. Пусть государство рассудит, кто прав, а кто нет.
Петр Андреевич Ноздрев вместе с декабристами вышел на Сенатскую площадь в 1825 году. В отличии от других, он был сослан во глубину сибирских руд.
- А помните, старик Кутузов Москву французу решил отдать, так ведь отдал же.
- Как же такое забыть.- Сказал Александр Павлович с ноткой упрека в голосе.
В тот момент он был у своих родственников на лечении в Москве. Процесс сдачи Москвы он видел своими глазами. До самого последнего момента о захвате Москвы французами ему известно не было.
- Багратион то, Петр Иванович, узнав об этом умер.
- Я и сам-то, узнав об этом, есть нормально не мог. Не мог я поверить, что мы проиграли, что Москва под французом. Хорошо, известие пришло, о плане Кутузова.
- Как мы их, французов этих? Оставили им город, а они довольные остались в сожженной Москве зиму зимовать. А после голодной зимы, погнали их по разоренной Смоленской дороге. Почти смеясь, сказал Петр Алексеевич.
Четверо друзей еще долго вспоминали годы войны, рассказывали друг другу о своей нынешней службе, вспоминали старого друга. Их беседа продлилась до самого утра, когда закончилась жуткая, холодная метель, и они смогли продолжить свои дела. Тепло попрощавшись друг с другом они разошлись по своим бричкам. Все раннее утро их слуги отчищали экипажи своих хозяев от снега, который намел за ночь.
Казалось бы, как такое могло случиться? Все друзья жили и работали в разных уголках необъятной России, и встретились в одно и то же время, в довольно уютной почтовой станции, и сразу же узнали друг друга. Наконец-то они собрались вместе после такой долгой разлуки.

0

2

"Но о чём, Холмс?"
Название рассказа не соответствует содержанию.
Язык не соответствует эпохе.
Беспомощно провисает стилистика.
Я набросал несколько замечаний, при желании могу показать автору в личной переписке.

Если бы в самом конце, по крайней мере, было сказано, что уж такая необъятная наша Родина, а всё-таки чиновные люди нет-нет да и встретятся по долгу службы... Или: но никто из друзей даже не догадывался, какие перипетии этой самой службы свели их вместе ("А где тайна, там и служба государева" (с)). Или: в неприметном станционном смотрителе никто не узнал NN, который...
Если бы этот ключ стоял на своем месте, или хотя бы торчали оборванные провода, которые в воображении всегда легко соединяются, тогда слова можно было бы поставить на место, ходовую поправить, подрихтовать, – и текст бы выехал на своих четырёх. Но увы.
Тут нужен прозрачный слог. Тронутый патиной времени, если хотите. "Сентиментальное путешествие на пятиместной машине времени". А что вышло? Плохое школьное сочинение.

0

3

Замечания дельные. Прошу только рецензентов заметить, что добрая половина наших форумчан - действительно, школьники. Давайте будем подсказывать им так, чтобы не напугать, не отвратить от нашего нелёгкого дела.
На мой взгляд, рассказу, и вправду, не хватает организующй идеи. И это обусловливает главные его недостатки. Когда автор научится находить в своём тексте такую идею, тексты станут ощутимо лучше.

0

4

Atenae, выражение "плохое школьное сочинение" – это ни в коей мере не проявление дедовщины или, там, говоря современным языком, эйджизма. Это просто редакционный штамп такой. Авторами "ПШС" бывают и вполне лысые дяди :)
По большей части материалы делятся на:
1. "Бревно" – плотный неудобочитаемый текст без какой-либо разбивки на смысловые блоки.
2. "Ума палата" – то же, что п. 1, только вдобавок нагруженное наукообразными конструкциями.
3. ЛЛИ ("Лично Леонид Ильич") – образчик бюрократической писанины.
4. ПШС (уже известное нам "Плохое школьное сочинение") – текст без идеи плюс хромающие каждая на свою ногу стилистика и грамматика.
5. ОТД ("Образцы творчества душевнобольных") – это, как правило, всевозможные "письма", обращения в редакцию – по типу песни Высоцкого о Бермудском треугольнике :)

И уважаемому автору рассказа ни в коем случае не нужно пасовать перед трудностями. "Трудно всё в начале – нет невозможного в конце" :) Ему просто надо увидеть или услышать внутри себя, зачем он захотел написать о пятерых немолодых подданных Российской империи. Что он такого увидел в этой встрече, что побудило его придвинуть к себе клавиатуру? Непогоду? Масштаб государства? Превратности судьбы? Или "И доказательств никаких не требуется. Все просто…"

Используем триаду "основное – главное – необходимо важное" и на сем камне строим здание рассказа. Не на песке!

Основное: ответ на вопрос "зачем", идея. Без неё рассказа нет. Даже анекдот, даже самый детский или самый взрослый, рассказывается зачем-то.
Главное: образы. Нет образов – время автора и читателя пущено на ветер.
Необходимо важное: язык. Инструментарий. Если первые два пункта – это стратегия и технология жизни автора, то третий – собственно работа. Руками. Глазами. Ушами. Сердцем.

Первое у нас отсутствует как класс. Увы.
Второе у нас есть, да ещё какое второе! Песня, а не второе! Стихия. Человек. Время. Пространство. Долг. Честь. Жизнь. Судьба.
Слушайте, если автор школьник, то он уже очень многое понял в жизни, хотя ещё толком не стоял один ни против земли, ни против неба.
Но в должном ли виде представлены эти столпы и основания истины? Нет... Почему? Да потому что третье подкачало.

Но тут рецепт простой: работать. Слушать слова и просматривать их на просвет.
Вот, например: "Они были довольно старые и потрепанные временем". Как правило, потрёпанным может быть только нечто из ткани, кожи (в т.ч. человек) или другого легкого гибкого материала. В приложении к скамьям... Нет, "не совпадает" (с) А. Громова. Сравните: "Издали Колизей напоминал торт, надкушенный Временем".

Или ещё: что значит "...потихоньку начал лысеть"? Можно ли лысеть громко? шумно? тайно? втихомолку? Это всё слова рядоположные, подставьте их вместо "потихоньку", смешно ведь! Почему можно быть "вполне лысым дядькой" и нельзя – "легко лысым дядькой"? Автор слышит разницу? Автор чувствует, что "лицо, подёрнутое морщинами" – это невозможная вещь в нашем пространственно-временном континууме? Это "глазы светятся как день" (с) АВС.
Если чувствует, тогда он сможет переписать рассказ так, чтобы это было художественное слово, а не бревно. Его собственное слово, а не штампы.

Отдельно следует остановиться на такой каверзной вещи, как пунктуация. Отсутствие запятых между неоднородными прилагательными – норма, норма, норма. (Барабанный бой.) Иначе критические шпицрутены гарантированы. Запятые – они ведь не просто так. Когда в промежутки неоднородных прилагательных влетают запятые, образ разбивается вдребезги. Не стреляют из пушки по воробьям! Не шлифуют ногти шлифмашиной!

Автору рекомендуется в течение трёх, а то и пяти месяцев исключить из своей речи, устной и письменной, наречие "довольно". Это пойдёт на пользу его чувству языка. В свое время мой крёстный запретил мне пользоваться местоимением "какой-нибудь". За этот урок я ему благодарен до сих пор.

Самое ужасное предложение в рассказе: "Процесс сдачи Москвы он видел своими глазами". Вы, Atenaе, говорите, что автор школьник. Не верю. Не мог он слышать доклады тов. Суслова. А если не мог слышать, то как он мог написать подобное ЛЛИ?!

"Остальные же герои продолжили в составе великой русской армии гнать Наполеона с остатками его великой, несокрушимой армии в Париж".
Эту фразу нельзя допускать в художественный текст ровно на том же основании, на котором шаромыжника с Хитровки нипочём не впустят в великокняжеские палаты. Пускай даже Великий князь liberte, egalite, fraternite с соответствующими аксанами, и даже не потихоньку.

Не сомневаюсь, что уважаемый автор теперь ясно видит своими глазами "сдачу Москвы", то есть все провисания текста. И горит желанием принять бой с тенью :) Потому что "не будь на то господня воля, не отдали б Москвы". Если по максимуму выкладываться здесь и сейчас, в Ваши годы, на этом замечательном форуме, можно многого достичь. Если хотите научиться хорошему честному ремеслу – работайте. Наслаждение отличным текстом того стоит!

Отредактировано Старый дипломат (30.05.2013 21:59)

0

5

Согласна с мнением Старого Дипломата. От себя добавлю немногое, т.к. по большому счёту он всё сказал. Во-первых, следует чётко представить цель рассказа. Как он будет разворачиваться, его моральная подоплёка - всё это должно прокручиваться в голове писателя как короткометражка фильма, где выделена основная суть рассказа. Чтобы это не представляло такую сложность рекомендую читать, и читать как можно больше (особенно летом, когда есть такая возможность). Но при этом относиться к чтению не поверхностно, полностью отдаваясь впечатлениям, а рационально. Допустим, Вам понравилось то, как тот или иной автор строит композицию, скелет рассказа, у другого есть чему поучиться в плане эмоциональной окраски, у третьего - моральный подтекст и т.д. Если разбивать каждое произведение на составные части, из которого оно состоит, то в скором времени прогресс не заставит себя долго ждать. Ведь мастерство оттачивается путём начального подражания, а свой уникальный стиль придёт со временем, с опытом. Также советую относиться к своим работам с разумной долей самокритики. Желаю удачи на непростом пути начинающего писателя.
P.S. Я вычитала у одного автора одну замечательное высказывание: не нужно ждать порывов вдохновения. Ведь написание рассказа - кропотливая ежедневная работа, когда необходимо садиться за стол хочешь ты этого или не хочешь. Парадокс, но "просветление" чаще приходит во время работы. Результат будет виден спустя некоторое время, когда "набьётся рука".
Ещё раз удачи!

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Перекресток миров » Литературная игра ЖИПТО » Рассказ 002. Служили пять товарищей.