Перекресток миров

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Отражения

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Текст этот получился случайно. Спровоцирован несколькими вещами. Задуманным и не сделанным мистическим артом. Близостью зимы. И образом Анны Мироновой. Я бы назвал текст экспериментальным

***
Как много шума! Легкая как пух. Я легкая. Весь мир кружится. Или я лечу? Мир такой тёплый и нечеткий. И такое всё огромное и громкое. Бухает. Упала. Лежу.
Опять всплываю вверх. Какая же нежность кругом. Стало вдруг темно. Голоса далекие.
— Аннушка, Аннушка.
Открыть глаза? Ой, а там лето, река, Волга, пароходы, и я над ними. Лимонаду выпить с булкой сдобной на траве. У самой воды. Ещё не выжгло, не стоптало, не выпылило всю зелень здесь у хлебных пристаней. Не забило все запахи корабельным дёгтем. Не заняло каждый свободный пятачок людским потоком работного люда.
Почему я помню это? Просто зацепило. А может это я сама маленькая? Сбежала из-под присмотра и сейчас папа, грозный как Саваоф, приедет в коляске и мне попадёт бо-бо. И мама будет причитать. Вот уже ей-ей, начала.
— Аннушка, Господь милостив. Ты только очнись, всё переживём.
Что переживём? Лимонад и уворованный пятиалтынный или это про папин ремешок? Ох, да, разозлился. Но вроде всё окончилось мирно. Хотя хлестанул он по руке от души.  До сих пор болит.
Жарко. Лето и вправду? Бьется каким-то бешеным солнцем красным в глазах. Сейчас бы в холодную воду. Камнем на дно. Кто-то приложил всю реку на лоб. Засверкала, заструилась. Смешно я отражаюсь в реке. Какая-то не я. Тётя худая с раскиданными волосами и руки в бинтах. Зачем она здесь внизу? Как бы хорошо улететь от неё? Тоскою и страхом заполнено вокруг неё и недавней болью. А я легкая и веселая. Полечу к лету. Не смотри на меня так, не плачь, не вой без звука, я ведь тогда не смогу сдвинуться. Я опущусь к тебе на грудь птичкой бескрылой. Я знаю, чего ты хочешь. Чтобы мы вместе посмотрели в зеркало.
...

Зеркало почему-то качалось. Прямо надо мной. В комнате то ли темно, то ли серо. Свечи не зажигали. Не тепло, не холодно.
Голова гудела.
Лежать становилось невыносимо. Попытка подняться была ошибкой. Замутило.
Что-то с памятью не так.
Комната не моя. Наспех меблированная. Койка. И только огромное зеркало от пола до потолка. С рамой. С резными волнами. Мелкими человечками. Узорами.
Не было у нас такого зеркала. Папа бы посмеялся над таким нелепым транжирством и безвкусием. Не дома?
Что-то со мной случилось. И вот лежу. Голова болезненная и пустая. Пустая до умиления. Фантазировать. Меня похитили за выкуп? Не за выкуп? Ой нет, в эту сторону не пойду. Стихи повторить? Песни? Или что-то банальное — Помогите! Это был не крик. Похоже на шёпот. Или вообще тишина. Но главное не это. Зеркало было живое. Там кто-то меня услышал. Стало жутко. Прозрачная гладь нависла сверху, грозя раздавить резьбой со всемирным потопом. В ней отражалась эта комната, в которой было темно и возле кровати на тумбочке горела свеча. Там на кровати была я. Окровавленная страшная я. Я тут подняла забинтованную руку. Я там усмехнулась и такой же забинтованной рукой покачала. Встреча обещала быть интересной. Я там опустила руку. Я тут по-прежнему держала ее вверх. Долго не продержу. Тоже опустила. Я там опять показала жуткую улыбку губами, спёкшимися кровью. Теперь мы были близнецами. И смотрели глаза в глаза. У нас были печальные выплаканные глаза.
— Вы кто? - хрип был странным и неживым.  — Ты кто?
— Я - Анна, и я говорю с самой собой.
— Это я - Анна, а ты никто. Дым и сон.
— Я знаю, какая я, и я - живая. Больная, слабая, но живая. А ты - мёртвая, ты мне снишься с той стороны.
— Со стороной так легко ошибиться. Вопрос желаний, ощущений и софистики. То есть ты считаешь, что видишь призрака самой себя? Я бы испугалась.
— Я не могу видеть призраков.
— А я могу. Тогда я вижу призрак, и это – я. Тогда я боюсь. Кто ты, если не я?
— Анна, я же сказала. Я - Анна. Я...
— Это тупик. Давай рассказывать, что мы помним. Если мы одно и то же, то скоро дойдем до важного. И одна из нас изчезнет. Ненастоящая.
— Ты считаешь такой меня, а я тебя. Именно это тупик.
— И как быть?
— А если я разобью зеркало?
— Ты сначала встань.
— Ты хитрая. Ладно. Расскажи про себя.
— Красивая весёлая, люблю цветы и пирожные, закончила гимназию с отличным аттестатом.
— Так говорила Машенька Селецкая перед танцами в Собрании.
— Ты знала!
— Еще бы. Давай, настоящее. Стыдное, правду.
— Танцую плохо, пою никак, плаваю только по-собачьи, любовников нет. Много читаю. Люблю английские романы про утерянных родственников и сокровища.
— Игра на флейте – средне, фортепьяно – как пою, наряды люблю, но не умею, обожаю цветы и пирожные…
— и свистеть как крючники, когда никто не видит. Лошади – страх, велосипед – весело. Врушка, не любишь ты цветы и пирожные.
— Кавалеры?
— Почти в детстве, потом стеснялась.
— Локон крутишь на палец.
— Когда волнуюсь.
— Прямо сейчас!
— Нечестно, ты как-будто не крутишь.
— Мама или папа?
— Пап…нечестно.
— Коробейников или Яков?
— Я… оставь это.
— Опять локон… Петербург или Москва?
— Париж!
— Смешно. Дома с детьми или по Африке с ружьём?
— Оставь, прошу!
— В сущности ты – дитя. Самое обычное.
— А ты – необычное?
— Я временами вижу мертвецов и спуталась с мужчиной сильно старше, из-за чего меня чуть не убили.
— Но я думала, что мы так играем, а ты сразу меняешь правила. Я не хочу думать об этом.
— Не хочешь думать, как стала взрослой?
— Мне кажется, что так и не стала. Всё как-то глупо. Быстро, не по-настоящему. Думала, что вот в городском саду установят ворота, напишут “Взрослая жизнь” и пропустят со специальной грамотой. Городской голова ручку поцелует. А тут…
— Смешно, но вот обычно так. Одним днем принимаешь решения, а это навсегда. И люди вокруг, и город, улицы, погода.
— По-моему, я где-то это просто прочитала. И думала, что с этим можно поспорить. И не говори, что у меня не получилось, многим моих событий на две жизни хватит.
— Кто-то ведь называл тебя занудой? Детство драгоценно тем, что всё в нём обратимо, взяла и отыграла. С тем не хочу дружить, туда не хочу ходить, мама помоги.
— Я и сейчас люблю переигрывать.
— Только по другой причине. Не из-за детства.
— Отчего?
— Дойдем до этого. Пока что у нас поровну. Мы – реальны и похожи. Правда, похоже, только тут.
— Тут?
— В этом странном месте. Где мы видим друг друга в зеркале. Не думаю, что это реальность. Думаю, это произошло с нами из-за каких-то приключений, мы разделились и встретились. Кто-то подарил редкий шанс. Кто-то нас любит. Встретиться в месте для принятия решений.
— Где-то между небом и землей? Ты так думаешь?
— Мы находимся в месте, в которую трудно попасть, но легко можно не выйти совсем. Я твоя половина с той стороны. Мне так кажется. И решить мы должны простую задачу. Я буду тобой или ты – мной. Без драки. И без долгих рассуждений. Это место для понимания наших ошибок. Что тебя мучило?
— Что я осталась одна. Что потеряла дар. Что мой любим…
— Теперь почти не одна. Дар не потеряла, но не это тебя давит. Ведь не это? Посмотри на меня, сестра! Скажи эти слова.
— Я - Ошибка Мироздания, сестра. Меня не должно быть, я всё делала неправильно.
— У мироздания ошибок не бывает. Да и формулы у него нет. Мы просто лёгкое его сбивчивое дыхание.
— Помню, что я не очень умная. Любопытная. А ты вот такая.
— Да-да. Понимать чудовищно мудреные книги - не признак ума. Их мог написать сведущий дурак. Если бы формула мироздания предполагала отгадку да ещё книжную давно бы всё открыли, написали и сделали. И сидели бы. В дивном новом мире. А потом померли б от скуки. Нет, этот мир сделан смешнее. Не скучно. Сама увидишь.
— Я пока не очень понимаю.
— Не надо тебе пока. Тебе пока надо решить основной вопрос. Ты или я? Нет общих ответов. Формулы нет. Есть ощущения, люди, чувства, желания. И вроде бы есть мир вокруг нас. У нас с тобой они сложнее. Жить проще нам тягостно.
— Когда-то я хотела жить проще. У мужа под крылом, с маленькими...
— А теперь, когда ты заглянула за занавеску театра? Может хочешь, но не выйдет. А может и не хочешь.
— Ты как-будто рада?
— Не рада. Как бы объяснить? Я рада за тебя. И мне кажется ты уже поняла. Открыть, что по-настоящему приносит наслаждение - это и есть самое сокровенное. Нерассказываемое. И одинокое.
— И я буду всем говорить, что семья и дети, деньги и власть? А на самом деле...
— Вот не знаю. И не говори мне. Я лишь догадываюсь и с меня довольно.
— Любовь?
— Ты там покраснела.
— Ты смеёшься надо мною, тут серое всё, цветов не различить. Даже свеча твоя серая.
— Яков всю дорогу считал себя выше и интереснее. Мало того, признать ему, что ты не только интереснее, а ты вообще ... загвоздка в мироздании - ему нож острый. Признайся, сначала хотела завоевать его, порыв юности, кровь бурлит. А потом...
— Потом я ощутила вот то, что ты сказала, до какой степени я одна. Мне все нужны и ни до кого не докричишься. Одна. И только одного желать. Чтобы даже не для веры, а на плечо упасть, руку живую подержать. Когда неживые встали стеной, ничего больше не надо. И мне показалось, что он понял, Яков Платонович. Если бы ты знала, какой старой я себя почувствовала тогда. Как горы, как океан, как звёзды. Как весь этот мир. Один. Понял меня. И он живой. Может, это и есть любовь. Которую нечем заменить.
— И стало неважно, где ты и где он.
— Я не так об этом думала. Но теперь. Оборвалось. Не пойму хорошо ли, плохо.
— По-другому вряд ли могло быть. Вот смотри, ты – живешь в миру, в городе, среди многих людей, и вдруг хочешь щелкнуть пальцами и ниоткуда среди множества запутавшихся людей мановением явилась бы Справедливость и раздавала всем по заслуженному. И вокруг все бы верили, что так и должно быть. Многим бы хотелось, но тебе дается. Высшим судией с твоей внешностью быть замысловато. И ты хитришь. Назови теперь себя сама. У тебя солидные предшественники. Родольф Герольштейнский, к примеру, Монте-Кристо.
— Я - мститель?
— Нет. Хуже. Ты заришься на лавры сверхчеловека. И у тебя есть к этому основания. И это главная загвоздка.
— Какая? Что я - девица?
— Браво, ты мыслишь плоско как дядя твой, Петр Иванович, в поисках денег.
— Он часто умнее и лучше меня.
— Но не когда ты в ударе, а он ищет утешения и жалости. Загвоздка - это формула мироздания.
— Которой нет.
— Да. И блестящие умы сколько угодно времени потратят, чтобы доказать собственную напряженную глупость. Равновесие - это главное в мироздании. Ты его нарушаешь. Как и Монте-Кристо.
— То есть Магистр был прав, да и математики. Нет жизни для меня.
— И между тем ты живёшь. Значит мироздание создало тебя для чего-то. А вот как при этом не замахиваться на сверхчеловека это ты должна решить.
— Я не замахиваюсь.
— Лжёшь. У тебя была страшненькая, но увлекательная игра. Вычислить злодея и поспорить с сыщиком. Ты забыла, что дары не раскидывают просто так. К ним дают мешок с камнями, который надо тащить. Игра стала неуправляемой. И главное - равновесие нарушилось. Ещё чуть-чуть и про тебя узнают все кому не надо. И мироздание в сей момент прихлопнет тебя как муху.
— Но ведь уже почти, зачем бороться?
— Мир огромен, а ты – редкая и прекрасная.
— И что? Я не вижу духов больше. Всё миновало.
— Как лампу керосиновую задули? Смешно. От мешка и камней так просто не отделаться. Ты - это немножко я. Сегодня это так. И если в тебе есть немножко меня, то встань и иди. Хотя из этой комнаты выходить больно. Очень больно.
— Опять одной и неизвестно зачем...
— Убеждать не в моем вкусе - врёшь что-то, провоцируешь. Думаю, цели обнаружатся сами. Мироздание редко неровно дышит.
— Ведь этого всего нет? Только я это чувствую или душа моя. И зеркала нет. И тебя и комнаты. Может и мироздания. Что ему до меня?
— Всё есть. И ты уже всё решила. Найди Штольмана. Как выпадет снег – письмо придет. Чувствую. Ненавижу прощаться. Я недалеко. На той стороне. Увидимся, сестра. Пусть горит твоя свеча.
...

Свеча горела на столе. Яркая, желтая, блескучая. Жизнь накатывала как в детстве неотвратимый поезд, когда застряла задумчиво на шпалах, копаясь с куклой. Как паровоз, сочная разноцветная действительность, громыхала и билась о рельсы в голове, разламывая комнату с зеркалом. И окажется сейчас, что всё это было из-за того, что Александр Францевич переборщил с морфином. Что всё хорошо. Что нет нерешаемых загадок. Когда жизнь вытягивает тебя за кожу и волосы к себе - секунду кажется, что ты властелин мира. Одну сладкую секунду. А потом...
— Мама, не могу дышать!
— Витенька, форточка!
— Маша!
— Аннушка!
— Слава Богу!
Моргнула. Закрыла глаза. Свет резал. Как всё болит. Руки, горло, спина.
У кровати людно. Душно, камфорно, аптечно. Александр Францевич Милц делает пассы руками и улыбается.
— А ведь зима пришла, да, мам?
— Да как же, конечно. Уж день и ночь метёт.
— Это хорошо. Она сказала, когда выпадет снег, письмо придёт.
— Кто сказал, Аннушка?
— Неважно. А что вообще случилось?
— Аннушка, лучше после. Как-нибудь потом. Ты поспи.
— Но все живы, пожара нет?
— Все живы. Всё слава Богу.
— Я бы поела чего-то. А где моё зеркало?
— Так ведь разбилось оно перед тем как ты заболела.
— А маленькое? Дайте хоть маленькое. И вообще я сейчас встану.
— Доктор, скажите ей.
— Милый, Александр Францевич, не говорите ничего, найдите зеркальце.
— Вот возьмите моё, для осмотров.
...Голова всклокоченная. Ночная рубашка мокрая в пятнах крови. Огромные глаза. Безумный взгляд. Запекшиеся губы. Неужели опять сестра моя с той стороны? Мне как-то и не очень страшно. Страшнее, что я ничего об этих кровавых фактах не помню.
И отражение больше не хочет с мной беседовать. О, теперь всегда буду бояться темного фона зеркал. И всего остального серого мертвенного, обещанного. Мешок вон, похоже, уже стоит под кроватью. С камнями. Только руку забинтованную протяни. Улыбка вышла жалкая. И шутка не смешная. Но пока есть передышка. Можно провалиться в обычный сон, а завтра начать новую жизнь, без дома, без прошлого, без имени. Жизнь какой-нибудь Анны Затонской, провинциального медиума. Проездом из Парижа и Ниццы.
После благовестного домашнего шума и суеты вдруг стремительно накрыло темной дремотой. Всё укутало и утопило в тишине.
...
Тишина воцарилась в доме Мироновых. Снег, казалось, делал все движения и предметы ещё беззвучней. Замолчали будто даже часы в гостиной. Может они и вправду сломались. И теперь только скромной тенью в углу подчеркивали сверкающие мириадами отблесков останки стеклянной битвы с пятнами крови в центре комнаты. Разбрызганные куски одного зеркала с туалетного столика Анны и неправдоподобные развалины огромного второго с резной рамой, заполненной иудейскими символами и сценами ветхозаветного потопа, отмечали место бурных и непонятных событий. Единственный живой свидетель — Анна с резанными ранами на руках, спине, шее, потерявшая море  крови, пока ее нашли, спала и ничего не помнила, кроме того, что видела призрак самой себя. И что сделала нетривиальный выбор – жить дальше.

***

+8

2

Спасибо, очень интересное видение.

0

3

Не-по-нят-но!  Простите, но какое-то больное воображение! Это что было? Анна  билась между зеркалами? Что за стеклянная бритва? Почему она вся изрезанная? Что все это значит? Мне не понравилось!

0

4

марина259, может, таково было действие аналога пре-иприта, которого барышня Миронова наглоталась в лесу. Или при отравлении Куафером. Тогда всё становится на свои места: отравленный мозг во сне ведёт себя непредсказуемо.

0

5

Старый дипломат написал(а):

марина259, может, таково было действие аналога пре-иприта, которого барышня Миронова наглоталась в лесу. Или при отравлении Куафером. Тогда всё становится на свои места: отравленный мозг во сне ведёт себя непредсказуемо.


Похоже, что действие происходит после финальных серий. Анна уже знает, кто такой Магистр.
Только я, как и марина259, ничего не поняла  :huh: Зачем Францевич пичкал девочку морфином?  :O  Кто кого побил зеркалом? И какие-такие сцены ветхозаветного потопа с иудейскими символами вырезались в девятнадцатом веке на деревянных рамах?  :glasses:

+1

6

Очень сложно сквозь частокол слов добираться до смысла, но возможно. Я бы несколько по-другому расставила знаки препинания, чтобы легче было читать и разбираться... Но с авторской пунктуацией не поспоришь...
А с зеркалами... слишком сложно, хотя по-вашему просто не сказать.
Я бы кое-где вставила бы авторский текст - "сказало отражение", "подумала Анна". Приходилось возвращаться к началу, чтобы понять, кто говорит...
И про стеклянную битву, согласна с Мариной, не совсем понятно... Чего-то не хватает, чтобы всё понять... Не знаю, подумаю, может осенит...
Возможно, всё запуталось, когда заговорили об игре... Причём здесь игра? Какая? С кем? За что? Так бывает, когда автор знает, о чём пишет, знает всё, потому некоторые слова просто опускает: и так всё понятно. А читателю не ясно.
Как-то так... Простите, если обидела. Не со зла...

+1

7

А мне понравилось. Сложно, да. Но у Анны и впрямь все сложно. А та вторая, из Зазеркалья - страшная женщина. И Анна выбрала не бездонную мудрость всепонимания, а жизнь. И любовь. Анна по эту сторону зеркала никогда не сказала бы "я спуталась с мужчиной много старше меня..." Та, из Зазеркалья - существо без света в душе. Замечательно, что наша Анна все же победила.
Для меня все становится на свои места, когда я думаю, что сталось бы с ней, потеряй она Якова в "Чертознае". Вот как раз и получилась бы такая вторая. Которой вся изнанка мироздания открыта, но которая никого не может и не хочет обогреть.
А вообще, когда мужчина пишет, получается гораздо многомернее, чем у нас, бабоньки!
Андрей, спасибо, что присоединились к нам. Точно буду перечитывать. Тут есть над чем подумать.

+3

8

Один из моих самых больших страхов 8-)  - что вот снимут таки второй сезон и покажут нам такую Анну, как в зеркале.Причастившуюся высших тайн, но утратившую Якова и вместе с ним - свой свет, свою любовь.

марина259 написал(а):

Это что было? Анна  билась между зеркалами? Что за стеклянная бритва? Почему она вся изрезанная? Что все это значит?

Jelizawieta написал(а):

Кто кого побил зеркалом?

Разбитых зеркал два. Я поняла так, что это прямое указание на зеркальный коридор в котором стояла Анна и который разбился от страшного напряжения. У меня ощущение, что это кто-то приходил к Анне, притворяясь ею самой, когда она была больна - и она изгнала этого "кого-то". Только тут мы смотрим её глазами а она не может толком вспомнить.
Это ведь не совсем в реальности происходит. И очень хорошо передано это чувство полусна-полубреда.
Мистично получилось. Хотя верно  то, что текст длинный и временами теряешь нить, где чья реплика. Надо перечитать.

Отредактировано SOlga (02.11.2019 15:59)

+4

9

Мне очень понравилось тем, что когда из подсознания Анны, из её "подвалов" полезла та самая мутная взвесь, донные отложения, которые есть в душе у каждого человека, Анна не сдалась, хотя была отравлена. Победила в себе ту тварь, которая пыталась убедить её, что "право имеет". И это "спуталась" (Atenae, я его тоже отметил) Анна не позволила повесить на свою любовь, замазать грязью её чистоту.
Конечно, при желании текст можно отредактировать, сделать более лёгким и прозрачным для чтения.
[indent]

Отредактировано Старый дипломат (02.11.2019 21:14)

+2

10

Люблю лабиринты. Люблю, когда непонятно. Как в "Анне-детективе", где с простенького начала раскручивается спираль всё выше и дальше. Авторы обильно расставляют ловушки и вопросы. Понимай и так и эдак. Этот текст мог быть одной картинкой. Но картинке трудно быть текстом. Особенно многослойным. В кристально-чистом идеале был бы только диалог без всего, а в нем вообще невозможно было бы понять, кто говорит. Чтобы и автор их не различил. Одиночество Анны подчёркивается "другой Анной" - единственной, кому можно довериться и узнать, что происходит. Очень странный получился персонаж. Лживый манипулятор, местами злой, умный и искренне любящий Анну. Загадочная. Я рад, что она, как отражение Анны, возникла. А то что имя героини - палиндром, это случайность (или в данном случае - закономерность). :)
Все остальные события - это ходы лабиринта, придуманные, но толком нехоженые.
Хотя правильная догадка есть.
Читать отзывы очень азартно. Спасибо!

+1

11

Scoutglas написал(а):

Люблю лабиринты. Люблю, когда непонятно. Как в "Анне-детективе", где с простенького начала раскручивается спираль всё выше и дальше. Авторы обильно расставляют ловушки и вопросы. Понимай и так и эдак. Этот текст мог быть одной картинкой. Но картинке трудно быть текстом. Особенно многослойным. В кристально-чистом идеале был бы только диалог без всего, а в нем вообще невозможно было бы понять, кто говорит. Чтобы и автор их не различил. Одиночество Анны подчёркивается "другой Анной" - единственной, кому можно довериться и узнать, что происходит. Очень странный получился персонаж. Лживый манипулятор, местами злой, умный и искренне любящий Анну. Загадочная. Я рад, что она, как отражение Анны, возникла. А то что имя героини - палиндром, это случайность (или в данном случае - закономерность). :)

Все остальные события - это ходы лабиринта, придуманные, но толком нехоженые.

Хотя правильная догадка есть.

Читать отзывы очень азартно. Спасибо!

Так пишите, не стесняйтесь! Вы очень интересно пишете. Так до сих пор у нас никто не писал. Действительно, мистическая сторона жизни Анны очень непроста. Там есть над чем подумать. И тёмного там тоже, наверняка, немало.

0

12

Я скачала для себя фанфик и расставила-таки, кто что говорит. Мне, знаете, так понятнее стало... И я, к своему удивлению, разобралась... Соблазн-отражение... вернее, отражение-соблазн... Но Анна устояла... А чтобы снова не возникало (отражение), разбила зеркала... Уж лучше смотреть на своё страшное лицо, чем на то, что привиделось... Не дай Бог, ещё станешь такой!
Вот как-то так понялось...
Хотя вы правы, надо перечитать ещё один раз. Возможно, не один... Скрытые смыслы проявляются постепенно...

Отредактировано Надежда Дегтярёва (03.11.2019 11:58)

+1

13

А мне понравилось!!!
Что-то темное , непонятно  и неугомонное явилось Анне. Хотя что может быть страшнее и подлее старого шутника  в пальто и шляпе Штольмана!  И она конечно же победила его, потому что она редкая и прекрасная! И поторому что ,, дары не раскидываются просто так, а даются вместе с мешком камней, который надо тащить,,.! И результат этого -таинственное разбитое зеркало с иудейскими символами и сценами из ветхозаветного потопа и изрезанная осколками Анна...
Разговор Анны с ее  ,,половиной с той стороны,, в странном  месте для принятия решений и только здесь они похожи , это уже нестрашный сон или видение. Ее решение начать завтра новую жизнь, но при этом ждать письма вполне жизнеутверждающе!
Спасибо, автор!

0

14

Старый дипломат написал(а):

марина259, может, таково было действие аналога пре-иприта, которого барышня Миронова наглоталась в лесу. Или при отравлении Куафером. Тогда всё становится на свои места: отравленный мозг во сне ведёт себя непредсказуемо.

Возможно. Я же говорю МНЕ))) не понравилось.  У всех свое собственное мнение и вкус.

0

15

Понравилось про дар и мешок с камнями к нему прилагающийся. И несмотря на отрывочность реплик, смысл был вполне понятен. Своеобразное Alter ego. Немного тормозил при чтении "современный" диалог. Не укладывались некоторые фразы в подсознательное Анны. И с отдельными характеристиками, что самой девушки, что этого чёрного в ней, была не согласна. Моя Анна несколько иная, чем
"— Танцую плохо, пою никак, плаваю только по-собачьи, любовников нет. Много читаю. Люблю английские романы про утерянных родственников и сокровища.
— Игра на флейте – средне, фортепьяно – как пою, наряды люблю, но не умею, обожаю цветы и пирожные…
— и свистеть как крючники, когда никто не видит. Лошади – страх, велосипед – весело. Врушка, не любишь ты цветы и пирожные."

В целом, к таким текстовым экспериментам отношусь с настороженным интересом. Правда, не всегда у авторов получается соответствовать принципу "чем сложнее-тем умнее". Здесь, по-моему, непростая подача информации была оправдана замыслом.

+2

16

Atenae написал(а):

Так пишите, не стесняйтесь! Вы очень интересно пишете. Так до сих пор у нас никто не писал. Действительно, мистическая сторона жизни Анны очень непроста. Там есть над чем подумать. И тёмного там тоже, наверняка, немало.

Если графомания с размаху заезжает в башку - какое стеснение. :) Но факторов против больше. Очень редко что-то помогает заставить себя сложить эти фразы.
Но тут удалось. Поставить самый главный вопрос. Вопрос, который с очевидностью прекратил дальнейшее развитие сериала. И если без соплей - то всё правильно. Нет у него _того самого_ продолжения и быть не может. Я строю свой отдельный лабиринт из возможностей разновариантных подходов - не свалиться в оголтелую мистику или в угрюмую рационалистическую достоевщину и развить во что-то живое и движущееся. Но без решения "фактора Анны-медиума" это сделать невозможно. Нащупываю концы этого фактора.
Порою графоманский демон явственно подстрекает нарисовать розовую свадебную зарю над Затонском с лебедями и белыми конями. Я такое могу километрами. Но во-первых уже есть и неплохо, а во-вторых, это очень скучно. А это нескучная история. Но лабиринт пока темный и пускает в себя неохотно.

0

17

InspirationN написал(а):

И с отдельными характеристиками, что самой девушки, что этого чёрного в ней, была не согласна. Моя Анна несколько иная, чем

"— Танцую плохо, пою никак, плаваю только по-собачьи, любовников нет. Много читаю. Люблю английские романы про утерянных родственников и сокровища.

Тут есть моменты трудно отслеживаемой игры. Они (Анны), как я это себе представляю, друг другу в общем врут и знают об этом. Вопрос в том, где и как они говорят правду. Анне очень был нужен собеседник. Вот появился такой. Она поставила перед ней главные вопросы. Без ответа на них невозможно двигаться дальше.

0

18

Долго думала, писать или нет. Не в обиду Автору – но, честно говоря, больше я хотела бы это развидеть. При прочтении меня этот рассказ напугал. Потом, поразмыслив, я нашла в нем и светлые моменты. В том числе то, что борьбу с этим, потусторонним – циничным-холодным-жутким – Анна всё-таки выиграла. С другой стороны, это выигранная война – или только одна из битв? Понимаю, что рассказ написан хорошо (единственное, что цепляет – непонятно, где чья реплика в  разговоре), и при желании в нем можно найти немало скрытых смыслов. Но в этот раз копаться в потаенных значениях текста у меня желания нет (особенно на ночь глядя). Не моё. Слишком оно для меня тёмное, что ли.

P. S. По обычаю – ассоциация:
"И темнота из зеркала глядит,
Как дикий зверь, как сгусток чёрной сути...
Коль мглы ночной нам сладостен лишь вид –
Тогда уже, друзья, не обессудьте...
(с) Рыжий Кот - "Венок сонетов"

Отредактировано Irina G. (04.11.2019 03:18)

+2

19

А я вот тут подумал и понял, чем мне сразу понравится рассказ, несмотря на некоторую шероховатость стиля (которая, как говорят программисты, может быть не баг, а фича, то есть не недостаток, а изюминка).
Дело в том, что если в классической древности и далее искусство апеллировало к разуму человека, в эпоху Возрождения и далее - к чувствам, то в нашем постиндустриализме идёт обращение к подсознанию. И вот Анна даёт бой - и побеждает! - именно на этой скользкой, захламлённой и страшной территории, причём тёмной и для героя, и для автора. И побеждает по восходящей: и в области подсознания, и чувств, и разума.
Это вообще характерно для мужской прозы: вытащить проблему за ушко да на солнышко.
Не достаточно ни флаффа, ни эротики, нужно обязательно "ногою твёрдой стать при море" )))

+3

20

Старый дипломат написал(а):

А я вот тут подумал и понял, чем мне сразу понравится рассказ, несмотря на некоторую шероховатость стиля (которая, как говорят программисты, может быть не баг, а фича, то есть не недостаток, а изюминка).

Дело в том, что если в классической древности и далее искусство апеллировало к разуму человека, в эпоху Возрождения и далее - к чувствам, то в нашем постиндустриализме идёт обращение к подсознанию. И вот Анна даёт бой - и побеждает! - именно на этой скользкой, захламлённой и страшной территории, причём тёмной и для героя, и для автора. И побеждает по восходящей: и в области подсознания, и чувств, и разума.

Это вообще характерно для мужской прозы: вытащить проблему за ушко да на солнышко.

Не достаточно ни флаффа, ни эротики, нужно обязательно "ногою твёрдой стать при море" )))

Спасибо, Сьарый дипломат, что озвучили мои мысли. Я всё никак не могла подобрать слова, чтобы выразить победу Анны. А разбитые зеркала и кровь - это материальные признаки победы.
Спасибо, автор! Анна победила - и это главное. Остальное приложится.

+2