Перекресток миров

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Отец

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

"Игра". Анну после злоключений в лесу привезли домой и передали родителям.
[indent]
Отец

Проводить доктора Милца вызвался Петр Иванович, а родители, не глядя друг на друга, остались сидеть в гостиной. Мария Тимофеевна рассеянно поднесла к губам пустой стакан, куда доктор накапал ей чего-то резко-пахучего, но успокоительное было уже выпито. Неслышно подошла Прасковья, приняла стакан из-под лекарства, поставила на стол чистый и налила в него воды из кувшина. Мария Тимофеевна поблагодарила кивком, сделала два или три глотка, отставила. Виктор Иванович жадно допил остаток, но спешащую к нему Прасковью с новым стаканом и кувшином отогнал резким взмахом руки.
И поймал себя на мысли: ага, со Штольманом недобушевался, так врезать старухе по первое число, да? Стыдитесь, господин адвокат! Как вы себя ведёте, позор!
Верная Прасковья всё поняла, на барина не обиделась, коротко поклонилась. Виктору Ивановичу даже показалось, что посмотрела на него с материнским сочувствием. Позор, позор… Конечно, добрая старушка всё слышала.
«Если вы, милостивый государь, ещё хоть раз посмеете появиться в моём доме…»
Чуть зубы себе не раскрошил перед тем, как рявкнуть это «милостивый государь». И конечно, был красен как рак, с выпученными глазами…
Позор.
Не сговариваясь, супруги встали одновременно, поднялись друг за другом по лестнице и тихо пробрались к двери в спальню дочери. Мария Тимофеевна, шедшая первой, заглянула внутрь. Виктор Иванович прислушался к дыханию Анны в образовавшуюся широкую щель.
— Уснула, — прошептала Мария Тимофеевна, вернувшись в коридор.
И жалко и просительно улыбнулась, ища его взгляд: «Всё будет хорошо, да, милый? Кошмар окончится?»
Виктор Иванович кивнул. Только сейчас он обратил внимание, что сжимает руки в кулаки. Что толку в его кулаках…
Когда поселилось в нём это чувство бессилия, которое не пожелаешь и врагу? Потому что даже если представить — да хоть того же Садковского — с дочерью, ровесницей Анны, которая влюбилась как кошка, и сама не понимает, каково это — быть брошенной и ославленной, и каково отцу!
Да что там, он бы и усатой злобной ощерившейся морде в турецкой феске не пожелал бы, чтобы эфенди узнал, как его дочь бегает по подкопу к такому же усатому таракану возраста своего папеньки.
«Перестань, — снова одёрнул он себя. — Ты ещё Маше поплачься, что она так плохо воспитала дочь. Всё самое страшное позади».
Действительно, если похищение дочери бандой залётных «гастролёров» из Варшавы и её возвращение домой чуть ли не в объятиях благородного героя… о чём уже завтра будут говорить на рынке и на площади… Если её отравление болотным газом и стёртые в кровь ноги…
То что же тогда «страшное впереди», а, господин Миронов?
«Не слышу, господин георгиевский кавалер, громче! — будто услышал он ехидный голос Садковского. — Герой спасает барышню, уже в который раз, и добрый папенька закрывает глаза. Впору искать в Петербурге акушерку — заблаговременно. Или в Твери дешевле будет?»

Поработать над бумагами не получилось, да и спать пора. Виктор Иванович надеялся, что жена уже спит, но едва он лёг, как родная его былиночка, цветочек полевой, лазоревый, Машенька приникла к его груди. Только сейчас отошла, оттаяла, пережила потерю и возвращение дочери. Натерпевшись тревог, она хотела укрыться в объятиях мужа. Да и Виктор Иванович наконец-то перелил свою бессильную ярость в силу любви. Как те молодые  — она, спрятавшаяся на его широкой груди от папенькина купеческого норова, и он, уверяющий её, что теперь она, сладкая и желанная, в безопасности и под его защитой навсегда.   
Счастье его, Машенька, была такой сердечной тайной Виктора Ивановича, что сразу после женитьбы ему казалось, будто его сердце сияет рубином из сказки, никаким шотландским твидом не прикроешь, даже плотнейшим зимним. Пробивается свет, как у той лампы, которую сколько ни прячь под кровать, а льётся в живую жизнь и обращает любую воду обыденности в вино счастья.
И что бы ни происходило в мире, а Виктор Иванович знал, ради чего живёт на белом свете. Дом его был корабль спасения от всех бурь, а Машенька — свет в окне ковчега счастья, хоть и невелико число его насельников… А внутри сего ковчега тайная дверца, а за дверцей драгоценный ларец, а в нём венчальная чаша, где молоко и мёд.
Хотя и горечь иной раз подступит к сердцу: от такой-то любви — а нет ни семи сыновей, ни даже одного.
Не дал Бог сына, дал дочь и сказал: трепещи, отцовское сердце.
— Витенька, — прошептала Маша ему в плечо, уже голосом, а не стоном мучимой любовным пламенем амазонки, — я, может, как всегда глупость скажу, только как же мне за девочку больно… Не знает она женского счастья… и не узнает! Только изведёт супостат поганый и девичью красу, и сердце высушит! Ему бы с этой своей змеёй миловаться, а он — вот до чего низкий, развратный человек! — на кровиночку нашу глаз свой рыбий положил! До омута довести хочет, упырь, до омута!
— Машенька, ну что ты, будет тебе. Мы с господином Штольманом навсегда распрощались. Не тревожься.
Он поцеловал волосы жены, взял кисть её руки, поднёс к губам, прикусил каждый пальчик (очень любила Машенька эту ласку, хотя, казалось бы, что тут такого? может, потому, что в первый раз, осмелев на правах жениха, Виктор вот так облобызал эту ручку, остановив невесту у памятной яблоньки…)
— Ты думаешь, поможет… хоть что-нибудь? — горько вздохнула Мария Тимофеевна. — Ведь она же любит его! Сохнет по нему… Ох, Витенька…
Впервые на памяти Виктора Ивановича после их пламенного любовного неистовства Мария Тимофеевна не принялась ворковать, усыпляя его, ни наглаживать, если чуяла, что муж с удовольствием перейдёт от амазонских степей к ближним медвежьим лесам, а разрыдалась — с каким-то страшным старушечьим подвыванием.
Еле-еле он её успокоил.
И только когда Мария Тимофеевна уснула, всхрапывая забитым слезами носом, Виктор Иванович выбрался из супружеской спальни, на ходу запахивая халат (да и босиком, не нашарил в нервах оттоманские пантофли, Машенькин давнишний уже, но любимый подарок на именины, с пожеланием: «Если уж хочется моему герою попирать турку, то вот так, дома в кругу семьи»).
Пробрался к себе в кабинет и, не зажигая лампы, прислонился лбом к прохладному стеклу.
Отблеск лампадки был на стекле, Прасковья зажигала. Хоть и ругались господа, как бы не вышло пожара, но упрямица тут уж стояла насмерть, дерзила перечить: «Да как же барину без Самого-от? А приходют-от разные, за иным шестьдесят шесть хвостов волочится — что ж, нечистую силу в анбинет хозяйской складовать?»
И то верно, клиенту это по сердцу: адвокат и знающий, и серьёзный, за Бога, Царя и Отечество, хранит устои, семейственный…
«Ну, господин Штольман…»
А сердце уже ломило в левую руку.
«Разухарились вы, господин адвокат, не по летам, а вот прихватит сердчишко-то — на кого сирых оставите? Неужто на обормота Петьку, которого самого на помочах водить нужно — как бы не проиграл в пух и прах сиротский кусок?»
Массируя голую грудь, он тяжело опустился в кресло, на место кормчего в своём ковчеге.
В ящике стола были и пилюли, и капли, а в шкапчике — бутылочка полюстровской минеральной воды. После того приступа Машенька собрала ему аптечку. Вода была «от доктора Бейера, нервные болезни» (и вонючая, надо сказать). Зачем тащить этакую гадость из Петербурга, если в собственном колодце сладкая и бесплатно? Но Машеньке, конечно, виднее.
В шкапчике, помимо других звонких переливов (Виктор Иванович и на ощупь помнил… если, конечно, Петька не провёл ревизию с конфискацией), была ещё початая бутылка коньяка, но он всё-таки взял «Полюстровскую». Болотистый петербургский вкус был для языка, пожалуй, тем же, чем нашатырь для носа.
Запив пилюлю двумя глотками, Виктор Иванович облокотился на столешницу и, взяв голову в руки, начал думать.
«Завещание перечитать. Кого душеприказчиком оставить? Отправить Анну в Петербург? Или в Москву? А если написать... кому написать? Да хоть его превосходительству! Не может быть, чтобы не найти в столице тайную пружину, а при ней крючок, за который можно выдернуть Штольмана из Затонска и куда-нибудь пересадить. Как прожорливую гусень».
Он знал, что всё это было не о том, и ничего уже сделать нельзя, но продолжал крутить шестерёнки мыслей и тереть левую сторону груди.
Снова малый огонёк лампадки глаз зацепил. «Отче наш… — вяло подумал Виктор Иванович. Сердце отпустило, но силы не восстановились, а наоборот, как из проколотой резины Аннушкиного велосипеда утекали. — Отче… Отец. Ты — Отец, и я отец. Только у меня дочь, Отче. Знал бы ты, каково это — дочь. Одна. И чтоб так несчастна? В любви, в Твоём высшем о нас промышлении? Ох, Отче, Отче наш… Не оставь…»

+15

2

Да, как же родителям страшно было за свою кровиночку! И как Вам изумительно удалось показать характер Виктора Ивановича, с его силой, неистовством и отцовской болью. Спасибо!

+4

3

Интересно. Не может быть чтобы родители не переживали, и не видели как Анна увлечена Штольманом. Но Виктор Иванович очень сдержанный и воспитанный человек, и чтобы он не думал, он обычно все держал в себе. Хотя после "Игры" он действительно отлучил ЯП от дома.

+1

4

Чудесный Виктор Иванович. Вот всегда от этого героя такое тепло исходит! Тепло и уверенная сила. Даже когда он в таком вот душевном раздрае. Вам замечательно удалось это передать.
Очень жаль здесь их всех - и старших Мироновых, и Анну, и Штольмана... Такая тяжелая ситуация, а особенно для родителей, которым застит глаза боль и страх за единственную дочь...
А конец всё-таки оптимистичный! Вот кажется мне, что даже если бы я не знала дальнейшего развития  событий - я имею в виду РЗВ, где Анна по-прежнему попадает в сложные жизненные ситуации, многое переосмысливает, но с мужем счастлива так, что дай Бог каждому! - так вот, даже не зная будущего,  я предположила бы, что в чем-в чем, а уж в любви она будет счастлива. Потому что родительская молитва - это одна из мощнейших сил мироздания.
Спасибо!

+5

5

Спасибо, друзья, что читаете. Мне хотелось отдать дань уважения герою. Это же благодаря ему (нашему с Елизаветой рассуждению по поводу его отношения к Разумовского), как я понимаю, и родилась идея фестиваля ))

Irina G., спасибо! Виктор Иванович вёл молитвенный диалог с Творцом на равных - и в мыслях, и буквально кровью сердца: "У тебя Сын - распятая Любовь, а у меня дочь сейчас как раз распинается на кресте любви. Ты меня понимаешь?"

+4

6

Бедный Виктор Иванович! Ох и напереживался ж он с доченьки. Все-то он понимает и видит. Видит и увлечение Анны Штольманом и внимание Штольмана к Анне. И понимает он, что Штольман не ветрогон, что не будет он ломать жизнь Аннушки за здорово живешь. Но уж больно дочка к нему расположена. Вот как ее удержать? Пока Штольман корректен, а долго ли он продержится. Уж лучше отказать от дома. хотя малая надежда. Ну не будет он бывать у них, а что, в другом месте они не встретятся?  И бродят мысли Виктора Ивановича. И ни с кем-то не поделишься, ни с женой, на с братом, не опора они.Жена сразу в слезы, а братец уж так спокоен , как будто следователь уже посватался и завтра свадьба. Ох, доля отцовская...

+5

7

Старый дипломат, меня название привлекло. И то, что я этот эпизод, как Штольмана выгнали, еще помню.))
Ох, как же вы в цель попали со всеми родительскими эмоциями! И особенно - с чувством бессилия, когда понимаешь, что, в конечном итоге, ничего не поделать, потому что выбор сделан, не тобой, и, как бы ты не бушевал вслух, а особенно - про себя, ничего-то ты не можешь и не сможешь сделать. Остается уповать на то, что жизнь все расставит на свои места. Только уповать, потому как Господа чаще вспоминают от собственного бессилия, а желание чуда остается.

+5

8

Ну что поделать, если это крест родительский -  трепетать и сердце надрывать за своего ребёнка? А особенно в ситуации, когда от тебя ничего не зависит, и ничего, ничего нельзя уже сделать? Очень у Вас, Старый Дипломат, глубоко получилось, по-человечески, пробирающе... Как я порой завидую верующим людям  -  только в Нём тогда можно найти поддержку...
«Ох, Отче, Отче наш… Не оставь…» - только так...

+1

9

Стелла, Наталья_О, точно. "Малые детки — малые бедки, большие детки — большие бедки".
Штольман разбил всё "налаженное" у Виктора Ивановича и поломал все мечты МТ на уютное счастьице для доченьки.

+1

10

Мне кажется, что на "Перекрестке" обретаются, в большинстве своем, люди зрелые, прошедшие определенный жизненный путь, а не вопящие в припадке нигилизма: "Вы старые, вам не понять нас, молодых. Идите на лавочку внуков нянчить и семечки лузгать". (должна признать по опыту общения на Фикбуке, что подобная точка зрения присуща молодежи с просторов бывшего СССР, на Западе знают, что нянчить - это обязанность родителей).
А вот на "Перекрестке" совсем другое отношение к собеседнику, и это уже - результат воспитания и умения уважать чужое мнение. Тут собрался думающий, грамотный, воспитанный и исключительно интеллигентный народ. Спорить с вами приятно и интересно, соглашаться еще приятнее.)) У нас, оказывается, есть много общего в отношении к жизни, не взирая на то, верующие мы - или нет.

+3

11

Стелла, надо отдать должное и здешней молодёжи. Все они - люди образованные, глубокие и талантливые. Причём, все наши молодые коллеги - прекрасные авторы. Примером тому служат человек, открывший этот фестиваль, и девушка, выложиашая вчера здесь чудесный рассказ. Воспитание и ум все же не возрастная, а личностная категория. Приходилось мне в иных астралах видеть людей почтенного возраста, ведущих себя, как на базаре. Кстати, эти люди уверены, что на Перекрёстке безжалостно удаляются комментарии несогласных. Им невдомек, что хамства здесь просто никогда не было. Ибо оно невозможно среди тех, кто здесь собирается.
Подобное тянется к подобному. А потому в наших беседах и спорах даже при несогласии не бывает оскорблений.
А другие сюда просто не приходят. Но каждый из тех, кто приходит сюда, читает, пишет, делится мыслями - бриллиант! Каждый - сокровище!

+4

12

Atenae, вам и вашим единомышленникам все же удалось создать тот форум, о котором мы когда-то говорили. Это, действительно, заслуга и админов и коллектива. Форум получился по-настоящему профессиональным - как вам и хотелось.

+4

13

Прочитала и дух захватило, снова нахлынула, вроде бы забытая ситуация с дочерью. Все в точности так же, первоначально бессилие, нервная трясучка, которая никак не отпускает, невозможность чем-то себя занять, отвлечь, и только позже забрезжил какой-то выход. Решили забрать, увести, спрятать. Но... все же, все же подумав долго и мучительно пришли с мужем к выводу, что пусть будет так, как захочет она. Муж, конечно же, не рассказал о своих переживаниях .... Для отца дочь это сокровище, таким же сокровищем я была для своего отца и знала это точно. Спасибо за напоминание.

0

14

Увести, спрятать... все бесполезно. Муж даже выставил будущего зятя из дому. Не помогло. Понадобилось 14 лет, чтобы дочь осознала, во что вляпалась. Но четыре пацана расти будут без отца.
Не всем везет со Штольманом, бывает, что родители видят дальше и глубже.

+1

15

Alya написал(а):

Все в точности так же, первоначально бессилие, нервная трясучка, которая никак не отпускает, невозможность чем-то себя занять, отвлечь, и только позже забрезжил какой-то выход.

Да, всё так: "Будущее делается тобой, но не для тебя". Но это на переднем плане, а на более отдалённом... Кто знает, какие фигвамы нам там нарисованы за наши переживания о самом близком, но уже не нашей собственности?))
Стелла, мой тесть не просто отказал мне от дома, он меня с лестницы спустил. Сейчас, оглядываясь назад, думаю: нарывался бы я так, зная всё, что будет дальше? И отвечаю: "Слава Богу, что в прошлом ничего не изменить, потому что мне, конечно, стыдно быть таким эгоистом, но - да-да-да, всё хочу так же, и даже готов снова пересчитать ступеньки! ))
И чем могу, тем помогаю ему сейчас, дряхлому старику, только что похоронившему жену. А когда-то думал: "Чтоб ты сдох, старый пень, Кощей Бессмертный!"

+4

16

Даже ничего написать не смогу сейчас толком. Сижу и плачу в три ручья.
Старый дипломат, спасибо!

+2

17

Согласна с Елизаветой. Как-то и слов пока подобрать невозможно. Не плачу, но шестерёнки так вертятся в голове, что нормально ничего не формулируется.
Так привычно смотреть на ситуацию со стороны Анны. Там всё однозначно и бесповоротно. Даже со стороны Марии Тимофеевны вполне ясно. А вот Виктор Иванович - Terra Incognita. Понятно, что он от дома отказал по веской причине, но во время просмотра сериала я как-то и внимания на это не обратила. Подумаешь! Всё равно ведь в итоге они со Штольманом найдут общий язык. Но вот эти вот отцовские переживания - резкие, грубые, бескомпромиссные - оставались в стороне. Он ведь всегда сговорчивый, всегда на стороне Анны, доверяет её выбору. А тут показано то, что за этим всем стоит.
Спасибо за эту историю. Надо подумать.

+4

18

Спасибо за эту зарисовку! Даже зарегистрировалась здесь, чтобы это написать. До сих пор только читала все. Так точно и тонко про Виктора Ивановича мог написать только мужчина. У женщин все же другое восприятие, другие душевные фильтры. И душевные муки отца им до конца не понять. Еще раз огромное спасибо!

+4

19

cat_helena, добро пожаловать на "Перекрёсток миров"! Очень рад, что это место в Сети уже так обустроено, что подтягивается всё больше и больше хороших людей, которые стремятся к главной человеческой тайне - общению.
Качественные произведения искусства (в любом жанре), кмк, очень способствуют пониманию разными людьми друг друга: детьми - родителей, и наоборот; старшими - младших, и наоборот; женщинам - мужчин, и наоборот. К слову, опытный пишущий человек, особенно врач и учитель, довольно легко воспринимает и ведёт героев обоих полов. Такова сила искусства. Творческое начало - оно восполняет недостающие переживания, просто по факту наблюдения можно проникнуть в тайну души другого.
К счастью, все молодые люди, попадавшие в орбиту притяжения моей сестры (которая мне как дочь и которая подсадила мена на "АД" )), не вызывали гнева ни у меня, ни у моего отца, но... В том-то и дело, что "но"! Трудно описать чувство, когда ты вверяешь лучшую, тончайшую часть себя, дорогого человечка, который просто бесценен, а главное, тонок... (Я просто не представляю, как можно жить и не сойти с ума с такими тонкими обнажёнными нервами, открытыми всем бурям, как у женщин.) И вот это тончайшее сокровище вверяешь такому же чурбану, как сам, который уже нацелился всеми своими конечностями на ея присвоение! Так и подмывает отозвать эдакое чучело в сторонку и как-то обрисовать ему масштаб проблем, который его ждёт, если вдруг что :) Короче, как в "Кавказской пленнице": "Сестра, включи погромче телевизор")))
А если не вверяешь? А если он, супостат, аки лев рыкающий, похищает сокровище бесценное, доченьку, отцовскую радость и тревогу? У-у-у!
Так это Анну вернули всего лишь после похищения бандитами-картёжниками. А что было в душе у Виктора Ивановича, когда Анна вернулась, дома не ночевав, сама не своя (да, уже не своя, а супостата, видно же!)? Боюсь, там внутренний медведь едва-едва цепи не порвал. Но не порвал. Всё-таки Виктор Иванович был очень сильный и хорошо воспитанный человек, умел себя в руках держать.

+7

20

Старый дипломат, если бы у нас можно было руки распускать!! Это же просто мечта моя теперь - надавать зятю по роже.)) А - нельзя. Сразу дело на тебя откроют. И мужа надо от такого удерживать, потому как он еще и боксом много занимался.)))
Вы думаете, только мужчин тянет руки пустить в ход, и только воспитание многих удерживает? Женщины тоже гаразды когти применить, на самый нейтральный вариант есть пощечина. И воспитанный мужчина обязан ее снести, даже если сделал не самые благоприятные выводы для дамы. Но воспитанных мало, и дама получает в ответ, пардон, в морду. А дальше - по ситуации. ((( Потому и убийства чуть не каждый день.
Все же умение мужчины все свои бури оставлять в себе - великое умение. Но и смертельный риск для сердца и головы.

+4

21

Стелла, Ваша правда, нагрузка на нервы по-разному проявлятся. У меня уже был микроинфаркт, у моего отца и лучшего друга - инсульт. И проблемы в семье дочери, безусловно, очень больно отзываются в сердце Вашего мужа...

0

22

Старый дипломат, интересно, как Вы с мужской точки зрения смотрите на дальнейшую ситуацию? Возможен ли тот вариант. что я предложила в дальнейшем? Чтобы Виктор Иванович, понимая, что дочь отдалась Штольману душой и телом, простил его за это? Если да, то через что отцовскому сердцу пришлось пройти, чтобы это произошло?

Вообще, очень показательно поведение Трегубова, когда ВИ буянит в участке в последней серии. Николай Васильевич тоже всё понимает, но стоит на стороне влюблённых: "Не так поймут!" Но самому-то ВИ тут каково?

+1

23

Atenae, для Виктора Ивановича на первом месте стояло счастье дочери. Если он понимал (неважно, принимал сердцем или нет), что Анна нашла своё счастье, и её счастье нетривиально - значит, так тому и быть.
Ключ к примирению лежит в области разума, а не чувств. Чтобы простить, отцу надо понять, что дочь счастлива. В конце концов, Штольман для Виктора Ивановича чужой человек, но если он родной для Анны и заботится о ней ("питает и греет"), то ВИ остаётся только принять это как факт и смириться. Не ему же с ним жить, а ей.

+5

24

Старый дипломат пишет

Не ему же с ним жить, а ей.

Это правильно, и это - основной постулат детей. Только, когда прижмет, бегут плакаться к друзьям, а за помощью - к родителям.))
И, безусловно,

Ключ к примирению лежит в области разума, а не чувств.

Отец, в силу подкорковой ревности к уводящему дочь человеку, может только разумом убедить себя не мешать. В случае же успеха - разумом принять зятя.

+2

25

Виктор Иванович - человек разумный. К чему, как не к разуму, апеллирует адвокат в своей практике? Потому и в доме он - над схваткой... А что у него внутри... Автор показал... Как же Виктору Ивановичу тяжело! Но он справится и останется для Анны надёжой и опорой...

+3

26

http://s8.uplds.ru/t/Z5lxO.jpg

И ещё одна обложка к рассказу из нашего сборника. Прошу авторов высказываться, если что не так.

+9

27

Я думаю, что Виктор Иванович понимал, что он вырастил необычную девушку( даже если оставить в стороне духов), поэтому у нее и не будет все, как у обычной девушки. Хотя и боялся за нее очень.

+2

28

Стелла,зачем же оскорблять,пусть  и бывшую, но все же не плохую страну. И не такая  уж гадкая молодежь была в Советском Союзе. Вам она чужая, и Вы не знаете ее обычаев, как и я не знаю обычаев Израиля, но то ,что любые советские бабушки с дедушками, в любой точке Советского Союза испокон веку возились со своими внуками, это доподлинно всем известно. Даже в литературе это отражено ( "Шурик у дедушки, "Я у бабушки живу..."  )  А вот в Европе , как раз наоборот, здесь не принято сидеть с внуками. Бабушки-дедушки видят внуков по выходным в гостевое время. Да и в штатах с внуками не возятся. Не принято. Это мне известно через моих подруг.

0

29

Чем же оскорблять? Тем, что молодые поражаются, как можно интересоваться в жизни чем-то после 45, если есть внуки?  Я нянчусь, бегаю между шестью малыми, но исключительно потому, что срабатывает остаточная ментальность, а не потому, что не вижу ничего больше в жизни: дети работают допоздна. А хотела бы ездить и видеть мир. Я и смолоду, и в старости, не сидела на скамейке с мамочками - меня тошнит от этих посиделок, я с колясками моталась по городу.
И ту молодежь, что была моими сверстниками, я, в отличие от вас, видимо, знаю не по наслышке, потому что первые 46 лет жизни я прожила в СССР, и помню развалины, помню послевоенные стройки и мне не надо рассказывать сказки о том, что было в те времена. И что было хорошего в СССР, а что плохого - на своей шкуре я многое испытала, а еще больше видела и была современником и космическим достижениям и блистательным провалам в народном хозяйстве.
Вот что у вас теперь - это я знаю уже посредством информационных каналов, которым не очень верю, и по рассказам однокурсников.

Отредактировано Стелла (02.12.2019 16:50)

0

30

Atenae, спасибо, обложка очень понравилась. Вы здорово умеете такие коллажи делать )))

+2