Положив на место последнюю бумагу из папки князя, Штольман решил просмотреть ту заново, ведь он мог что-то пропустить. Так и оказалось. В личном блокноте Разумовского два листа оказались склеенными. Осторожно их разъединив, сыщик достал серую квитанцию с названием и адресом какого-то банка на немецком. Поверх печатного текста шла приписка знакомым почерком: "Для Владимира".
Штольман изучил квитанцию и задумался. По сути это был счет на предъявителя на внушительную сумму во франках. Предназначался он для сына Нежинской и Разумовского, по меньшей мере, князь полагал именно так. И если сейчас отдать квитанцию Варфоломееву, вряд ли деньги дойдут до адресата. Яков не считал себя апологетом справедливости, но Анна будет рада, если ребенок не останется без средств к существованию, тем более что к гибели его благодетеля приложил руку именно он, Штольман. А на Нину мальчишка Княжинский мог рассчитывать в последнюю очередь.
Яков бросил взгляд на начальника. Варфоломеев занимался изучением других документов, и сыщик решился. Он сунул квитанцию в карман с намерением передать её Алексею Разумовскому, а также рассказать тому о Володе.
Мысли о чужом ребенке привели Якова к думам о собственной семье. Анна... Его любовь, его отрада. Будущая мать его детей. Женщина, ради которой он, не задумываясь, отдаст всё. К сожалению, было у него не так уж и много. На дом в столице денег придется где-то раздобыть, не жить же им в служебной квартире охранки. Надо известить родственников в Затонске, разобраться с назначением, перевезти вещи...
Сердце вдруг кольнуло, и Яков, потерев грудь, вспомнил, что давно хотел узнать.
- Валерий Сергеевич, - спросил он, - давно у вас служит Полина Аникеева?
...
В животе и под ребрами стало больно. Анна открыла глаза, увидела чью-то спину. Сквозь туман в голове девушка с трудом поняла, что её, перекинув через плечо, куда-то несут.
"Только бы Яша не узнал", - подумалось ей тягуче.
"А если меня убьют? Он так и будет всю жизнь мучиться?"
Замычав, Анна осознала, что рот заткнут платком. Несший её татарин что-то буркнул, а сзади раздался голос мужчины со странными глазами:
- Не бойтесь, Анна Викторовна, мы не причиним вам вреда. Кстати, можете звать меня Магистром. Равшан, смотри за двором.
Сказавший это мужчина прошел вперед, постучал в какую-то дверь. Татарин Равшан развернулся, так и держа девушку на плече, а сама она попыталась думать логично. Короткие мысли связывались плохо, но она пробовала снова и снова.
"Яша ведь полицейский. У меня проблема. Он всегда просил меня одной никуда не соваться. Но я не одна..."
Глупость последнего умозаключения удивила её саму.
"Нужно сказать Якову. Нет, не то. Нужно, чтобы он меня нашел. А как?"
Худой Магистр постучал в дверь. Та скрипнула и открылась, донеслись тихие голоса, затем мужчина позвал Равшана. Анна осторожно подняла руку, выдернула из волос шпильку и тряхнула головой.
...
Они прошли длинным коридором и оказались в большой комнате, заполненной людьми, чьи лица были закрыты масками и капюшонами. При появлении вошедших люди расступились. Магистр вытащил кляп изо рта девушки, и она стукнула татарина кулачком.
- Да пустите же! - вскрикнула она, не добившись никакого результата.
- Равшан, вы свободны, - сказал худой. - Садитесь, Анна Викторовна.
Без всякого обхождения Равшан свалил её в кресло в центре комнаты. Сумочка, до этого прижатая телом Анны, со стуком упала на пол. Не заметив этого, девушка поднялась и неуверенно направилась к выходу. Мысли её стали менее путаными, и она поняла, что первая мысль была верной.
"У Яши вчера сердце болело. Не надо ему знать, во что я вляпалась на этот раз. Сама справлюсь".
- Реджис, - позвал Магистр.
Из молчаливой толпы выступил мужчина. Когда он подошел ближе, даже через маску стало видно, что он лишь немногим старше Анны. Короткая стрижка делала его совсем молодым, взгляд его не был таким давящим, как у Магистра, да и в глаза он почти не смотрел. Он взял ладонь девушки в свою, и она тут же ощутила спокойствие.
- Анна, - прошептал Реджис, - не волнуйтесь, пожалуйста. Вы среди друзей.
- Плохие из вас друзья, - тихо ответила Анна.
Туман в голове почти рассеялся. Оглядевшись, девушка насчитала больше дюжины капюшонов, а ведь за спинами первого ряда стояли ещё люди.
"Сколько же их! Но это всё равно, надо уходить".
- Пустите, мне к мужу надо. Он полицейский.
По толпе пробежали шепотки, Магистр что-то показал юноше жестом.
Тот погладил медиума по спине и мягко сказал: - Это ничего, Анна. Никто не пострадает. Скоро вы сами...
Голос его будто обволакивал девушку.
-... все поймете.
Ей показалось, что на лицо падает мягкий свет, а сама она купается в теплых волнах. Воздействие Реджиса было очень приятным, но Анна встряхнулась.
"Если Яша узнает, что меня похитили, ему снова станет плохо, а ему нельзя нервничать. Мне надо к нему".
...
Штольман взглянул в окно. Серое еще вчера небо очистилось от низких туч, на город пролился свет. Петербург стал непохож сам на себя - горожане на его улицах выглядели веселыми, деревья жизнерадостно качали листвой, и даже лошади, запряженные в повозки и кареты, стали двигаться грациознее. Но по сердцу сыщика всё еще что-то скребло.
- Яков Платонович, как расставим охрану на венчании великого князя Павла Александровича? - спросил Варфоломеев.
Прищурившись, Штольман еще раз изучил разложенную карту.
- Вот здесь, - указал он, - и здесь я бы предложил поставить стационарные посты, а нескольким агентам приказал курсировать по заранее согласованным траекториям.
- Папочка, - шепнул в его голове детский голосок, - ты только не волнуйся. С мамой всё будет в порядке.
Сыщик закашлялся.
- Почему ты...
Увидев недоуменный взгляд начальника, Яков поправился.
- Почему бы нам не привлечь полицию? У них, в отличие от нас, опытных агентов в изобилии.
Руководитель охранного отделения кивнул.
- Что? - спросил он, реагируя на стук в дверь.
Вошедший в кабинет дежурный начал было докладывать, но его оттеснила Полина Аникеева, на скуле которой расплывался багровый кровоподтек.
- Господин полковник! - с порога обратилась сотрудница.
- Господин надворный советник!
- Что? - спросил уже Штольман.
Ладони его похолодели, и только слова малышки с косичками не дали боли завладеть сердцем.
- Анна Викторовна... - выдохнула Аникеева. - Её похитили.
...
- Господин Реджис, не надо, - отстранилась Анна.
- Проводите меня, пожалуйста. Я хочу уйти.
Юноша взглянул ей в глаза, затем перевел взгляд на Магистра и чуть заметно пожал плечами.
Худой мужчина вздохнул.
- Анна Викторовна, я не могу вас отпустить, - сказал он. - Я хотел, чтобы вы сперва успокоились, но так и быть, объясню сейчас. Все здесь присутствующие - адепты ордена Люцифера. Я - магистр этого ордена. Вы, несомненно, тоже примкнете к нам, тогда я и расскажу подробно, чем мы занимаемся. Но сейчас вы нам нужны для самого главного.
- Для чего же?
Анна смерила глазами расстояние до выхода. Если побежать изо всех сил... Но на пути стоял Магистр, сзади - Реджис, да и у вожделенной двери высился кто-то в капюшоне. Нет, сейчас бежать не выйдет.
- Нам нужен повелитель, - просто сказал Магистр. - Наш повелитель.
- Люцифер? - фыркнула Анна.
- Именно он.
Она засмеялась. Чем дольше она смеялась, тем больше её разбирал хохот. Эти глупцы в масках хотят вызвать Люцифера? Она при вызове обычных духов иногда теряет сознание, а эти люди думают, что можно вызвать повелителя тьмы? Даже если бы Анна и могла бы это сделать, какую цену ей пришлось бы заплатить? Хотя девушка понимала, что смеется зря, остановиться она не могла.
Магистр нахмурился.
- Анна Викторовна! - прикрикнул он.
Из кучки адептов зазвенел юношеский дискант: - Покажите ей тех дамочек! Пусть она увидит, что будет с теми, кто не подчинился Магистру!
Раздался глухой звук удара, болтун умолк. Магистр подошел к Анне и, хотя смех её только что умер, ладонью зажал ей рот.
- Прекратите, - сердито сказал он. - Я бы с удовольствием заставил вас, но, боюсь, для вызова Господина нужны все силы вашего разума, и я не хочу его туманить.
Анна сжала губы. Возможно, под "теми дамочками" проболтавшийся юнец подразумевал медиумесс, об исчезновении которых говорил дядя. Но она их уже вызывала! Получается, их убили... совсем недавно?
"Дух Ирины Сергеевны, явись!" - девушка постаралась как можно яснее произнести про себя призыв. В воздухе тут же возник дрожащий силуэт пожилой женщины. Анна побледнела.
Ей не дали до конца проверить догадку. Предводитель адептов сжал пальцы на девичьем плече.
- Приступайте, - велел он.
Анна помотала головой.
- Посмотрите мне в глаза, - властно произнес мужчина.
Почувствовав, как её опять затягивает куда-то в омут, Анна сжала веки.
- Я не буду на вас смотреть! Я не буду никого для вас вызывать! Отпустите! - выкрикнула она, делая шаг назад.
Рука, вцепившаяся в плечо, причинила боль. Магистр наклонился к уху девушки и еле слышно произнес:
- Я вижу, вы понесли ребенка. Если вы не сделаете того, что нужно, я его из вас вырежу. Вы ведь знаете, что для вызова некоторых духов нужны жертвы? Мне кажется, что нерожденный ребенок - хорошая жертва. Повелителю понравится.
К животу её прикоснулось что-то острое. Помертвев от ужаса, Анна открыла глаза и посмотрела вниз. В руке мужчина сжимал нож.
...
Осознав слова Магистра, Анна выпрямилась. Страх, на секунду сковавший её члены, исчез, кровь вскипела, тумана в голове как ни бывало. Изнутри рвалась сила, которой девушка не знала названия.
- Вам нужен повелитель? - вскричала она. - Я дам вам повелителя!
"Жертва? Я не собираюсь быть ничьей жертвой, и сына вам не отдам! Я созову всех духов в округе! Я позову господина Брауна, и он наверняка найдет, чем вас удивить! Вы пожалеете, что попросили!"
Она сосредоточилась.
"Дух медиума Ольги, убитой адептами! Духи всех их жертв! Дух Гордона Брауна! Явитесь!!!"
Из небытия явились тени. К пожилой Ирине присоединилось двое - женщина помоложе и мужчина с тростью в руке. Вздрогнув, Анна вызвала химика ещё раз, но тот так и не появился.
- Гордон... - позвала она вслух.
- Что "Гордон"? - насторожился Магистр.
- Гордо зову повелителя, - громче сказала Анна. - Придите, повелитель! Где вы?
- Хотя не могу отнести последнее к себе, я давно уже тут, - знакомое бурчание донеслось из-за спин мужчин в капюшонах.
- Прикажите этим моронам* принести свечи, зажечь факелы и опустить шторы.
"Мороны? Гордон что, их знает?"
Анна передала приказ Магистру. Тот сделал жест, кто-то в балахоне ринулся в соседнюю комнату и тут же вернулся с пачкой свечей. Другой адепт с тихими ругательствами притащил откуда-то палки с намотанными на них тряпками, поджег и раздал присутствующим.
Браун язвительно заметил:
- Скажите ослу со свечками, что если он будет так стоять, останется без лица. Пусть сделает на полу круг. Большой круг!
- Расставьте свечи по кругу, - велела девушка. - Шире, шире. Все вон из круга!
Пока юркий адепт старательно прилеплял к полу свечи, заволновавшаяся толпа отошла к углам комнаты.
- Магистр, вы тоже!
Запавшие глаза главы ордена горели темным огнем. Плохо пряча возбуждение, Магистр сказал: - Если вы дурите нам голову, Анна Викторовна, вам это с рук не сойдет. Студент, следите за выходом.
Высокий адепт перекрыл широкими плечами выход из комнаты, а сам Магистр встал у двери в соседнюю.
- Мы готовы, госпожа медиум. Вызывайте!
...
Анна глубоко вздохнула.
"Убитые этими мерзавцами медиумы, пожалуйста, помогите мне!" - попросила она от всей души.
Тело её вдруг дернулось. Ноги встали шире, живот будто выпятился вперёд, а из горла вырвался густой баритон.
- Я уже понял, что вам нужен падший Ангел Света, - злобно произнесла Анна.
Кто-то из адептов вскрикнул. Перед ними стояла не хрупкая девушка, а невысокий полный мужчина, рука которого опиралась на несуществующую трость.
- Вы переоцениваете себя, господа. Какое дело архангелу до ваших мелких желаний?
- Это же Вишневецкий, председатель общества спиритов! - ахнул кто-то из адептов.
- Магистр, вы же его...
- Молчать! - рявкнул предводитель.
- Это вы мне? - осведомился полный мужчина, а вернее, его воплощение в Анне.
- Вишневецкому вы рот не заткнете! Я уже мертв! Да-да, и убили меня именно вы! Вот вы, худой такой! Вы выманили меня запиской и пытались заставить вызвать Люцифера! Если бы я мог, я вызвал бы вам его маму Люциду. Прелестное было создание, право! Энергия звезд, если быть точнее. Она бы спалила вас дотла!
Невидимый адептам дух Гордона Брауна буркнул:
- Энн, я как раз готов изобразить эту божественную даму. Возьмите сумочку.
Вишневецкий продолжал извергать зловещие предсказания о том, что может сотворить в порыве гнева мама Люцифера, и химику пришлось крикнуть:
- Энн, очнитесь! В вашей сумочке есть то, что я просил?
Дух мужчины - медиума исчез. Анна непонимающе поморгала. Браун повторил свой вопрос, получил неуверенный кивок и сдвинул на нос треснувшие очки.
- На счет три киньте её на тот подоконник! - химик показал направление, а затем оглядел стол, на которым уже вился подозрительный дымок.
- А потом бегите туда, откуда пришли. Начинаем. Один!
Схватив собственную сумочку и закружившись на месте, Анна неслышно забормотала себе под нос:
- Повелитель... Будет вам повелитель... Сына он моего вырезать собрался!
Она с удовлетворением увидела, как шире расступаются адепты и как пробегают искры по куче тряпья на подоконнике.
- В аптеке мне сказали обращаться с жидкостью с осторожностью... Я вам покажу осторожность...
- Два.
Внезапно одна за другой зажглись свечи. Стол, а затем все четыре угла комнаты полыхнули адским огнем. Факелы в руках у членов ордена загорелись пламенем такой силы, что многие из присутствующих закрыли глаза, а в воздухе запахло серой.
- Три, - скомандовал химик.
Магистр торжествующе воздел кулак, Анна отпустила сумочку, та пролетела над головами адептов и раздался громкий взрыв.

* Мороны (англ. morons) - идиоты.