- Это от дедушки! - радостно закричал мальчишка, разворачивая содержимое коробки. - Ой, большой солдатик! И куколка для Маши. А этот, значит, мне! Какой красивый! Смотрите! - он подбежал к столу и показал игрушку.
Штольман повертел в руках зубастого солдатика, нажал на деревянную рукоятку.
- Красивый щелкунчик. Митя, ты наелся?
- Угу. А он для чего?
- Орехи колоть.
- Греческие? У нас есть!
- Грецкие, - улыбнулся Яков.
Взъерошив короткие кудряшки, мальчик задумался. - А! - вдруг воскликнул он так громко, что Яков вздрогнул.
- Я сейчас!
С щелкунчиком в руке Митя унесся из комнаты. Штольман вернулся к тарелке. Сидящая рядом Анна чувствовала тепло его тела, вдыхала его запах и в который раз удивлялась, как похожи её мужчины.
Погладив Якова по плечу, она спросила: - Как думаешь, он всегда будет таким порывистым?
- Думаю, да. Наследственность, - с серьезным лицом ответил муж.
Глаза его смеялись. Анна возмущенно уточнила: - Ты хочешь сказать, что Митя...
Штольман уже ничего не хотел сказать. Он накрыл её губы своими и отвлекся только тогда, когда на столе раздалось звяканье.
- Машенька, как ты бесшумно вошла, - удивился Яков, приобнимая появившуюся рядом девочку ростом пониже Мити.
- Ты нам с мамой кофе принесла? Спасибо. А где Митя?
- Он на кухне орехи колет, - степенно ответила малышка с косичками. - И кофе он сам заварил, по маминому рецепту!
- Это по какому же?
Малышка лукаво улыбнулась. - А ты попробуй.
Штольман поднес дымящуюся чашку ко рту, отпил, и на лице его отразилось блаженство.
...
Анна открыла глаза. Взглянув на спящего Якова, осторожно сдвинула его руку, подвинулась к краю постели. Штольман наощупь притянул её к себе, поцеловал в нос и глубже зарылся в подушку.
- Спи, Яшенька, - шепнула девушка. - Рано еще.
Соскочив с кровати, она наскоро причесалась. Глаза её в отражении сверкали от радости.
За сыном у них появится дочка! Светловолосая Машенька с чудесными ямочками на щеках, спокойная и рассудительная в отличие от баловника Мити. Двое славных, здоровых малышей! И Яков, который...
Анна припомнила детали сна.
...который любит кофе!
...
Яков сделал глубокий вдох. Кроме летнего утра, в комнате пахло свежезаваренным кофе, а еще чем-то вкусным и необычным. Шеи коснулись мягкие пальцы, щеки - теплые губы, и спать дальше стало решительно невозможно.
- Доброе утро, - пробормотал Штольман, садясь на постели. - Аня, не уходи.
Но Анна уже вскочила и подала ему поднос с тарелкой. На той лежали ломти хлеба, щедро намазанные гусиным паштетом.
- А кофе? - улыбнулся Яков.
Девушка села на край кровати.
- Яша, я за ужином поговорила с Александром Францевичем. Он сказал, что не стоит пить кофе на голодный желудок.
- Я просил его о твоем здоровье поговорить, - хмыкнул Штольман, - не о моем.
- Мне он сказал, чтобы я не переживала, потому что это вредно для ребенка. А я за тебя всегда переживаю. Ты можешь послушать совета врача?
Яков взглянул на жену. Понял, что она настроена решительно. Вспомнил предупреждение Петра Ивановича насчет отношения амазонок из семьи Мироновых к болезням близких. Припомнил, что после выпитой наспех чашки иногда действительно побаливало в груди, и вздохнул.
- Хорошо. Я не буду пить кофе с утра, а ты будешь стараться меньше волноваться. Договорились?
Анна торжественно кивнула.
- Договорились! А кофе можно, после еды.
Забрав тарелку, она осторожно вручила Якову чашку.
- Скажи, как получилось?
- Очень вкусно, - искренне произнес Яков после нескольких глотков.
- Никогда такой вкусный не пил. Что ты туда положила?
- Молотые грецкие орехи, - улыбнулась девушка. - И знаешь, кто мне подсказал этот рецепт?
- Кто же?
- Митя! Он мне опять приснился. А еще...
Анна осеклась и положила ладонь на живот.
- Яша, я немножко боюсь... сглазить. Мне кажется, всё это очень непрочно. Что я зря говорю это вслух. Ты не обидишься, если я не буду полностью рассказывать тебе свои сны? То есть буду, но только важное?
- Конечно, Анечка. Рассказывай то, что сочтешь нужным, - отставив чашку, Штольман встал с постели и обнял любимую.
В глазах у него щипало.
...
В игорный клуб супруги отправились в сопровождении дядюшки. Найдя администратора и подтвердив свои полномочия, Штольман выбрал одну из приватных комнат, взял для виду колоду карт и стал раскладывать пасьянс. Идти напрямую в зал и подсобные помещения Яков не рискнул. Служащие уже отвечали на прямые вопросы Коробейникова, причем безрезультатно для следствия, а Штольман совсем недавно был начальником сыскного отдела. Злоумышленник мог узнать его в лицо и подготовиться к вопросам. Анна же с Петром Ивановичем отправились поговорить с персоналом под предлогом интереса к карточным играм как искусству.
Через несколько минут ожидания Яков уже готов был пойти за женой, как вдруг невдалеке раздались крики и топот. Сыщик вышел в коридор. Из-за угла вылетел человек в сюртуке, и Штольман не задумываясь подставил ногу.
Подняв упавшего за воротник, Яков представился.
- Кто таков? - спросил он. - Фамилия, должность? Почему бежали?
Мужчина попытался вырваться, но Штольман держал крепко. Тут же в проходе появились Анна и дядюшка.
- Яков Платонович, держите его! - выпалил Миронов.
- Это он! Анна его узнала!
- Да кто он-то? - вновь дернулся мужчина. - Рогачев моя фамилия, служу тут! Эта вон, с глазами, как зыркнет, любой испугается! Не иначе ведьма!
Сыщик приподнял его за плечи, припер к стенке и с угрозой в голосе переспросил: - Как вы назвали мою жену?
Рогачев испуганно закрыл рот. Штольман оглянулся на Анну и различил на её щеке свежую царапину.
- Это он? - спросил Яков, бледнея.
Получив в ответ кивок, он втолкнул служащего в приватную комнату, попросил Миронова вызвать городовых, а затем плотно закрыл за собой дверь.
...
Через четверть часа Штольман вышел на улицу, ведя перед собой Рогачева. Ожидавший снаружи Евграшин принял арестованного и повез в участок. Яков же рассказал, что узнал у порядком перетрусившего служащего.
Оказалось, что Лапина была права в своих подозрениях. Последнее завещание Калязина, по которому большая часть состояния отходила не сыну, а племяннику, было похищено. Всё это задумал сын купца, он же и нанял Рогачева, знакомого из игорного клуба. Но никто не ожидал, что во время похищения в кабинет заглянет сам хозяин.
- Значит, дело раскрыто? - обрадовался Миронов.
Штольман кивнул. - Рогачев сознался. Он похитил завещание, он убил. Хотя намерения у него такого не было, он просто испугался. Решил бежать, затем передумал, потому что понял, что побег его выдаст.
- А известно, где находится истинное завещание?
- В комнате, которую снимает Рогачев. Она находится тут же, за клубом.
С подъехавшей к клубу пролетки соскочил Коробейников. Последнюю фразу Штольман произнес довольно громко, и слышавший её Антон после приветствия предложил:
- Яков Платонович, не трудитесь. Я только что встретил Евграшина, расспросил его, и сам проведу обыск комнаты Рогачева.
- Как будет угодно, - кивнул надворный советник.
- Допрос Алёны якобы Мироновой тоже оставить вам?
- Нет-нет, давайте действовать так, как договорились вчера. К тому же я буду занят допросом этого убийцы.
...
Когда Коробейников удалился, Яков расспросил спутников, что же произошло в клубе.
- Яша, мы с тремя поговорили. Дядя демонстрировал, как умеет сдавать, те посмеивались, а потом подошел этот Рогачев. Я в нём сразу узнала того, что с пресс-папье. А он побежал, - рассказала Анна.
- На воре шапка горит, - авторитетно заявил Миронов.
Хмуро кивнув, Штольман погладил нежную щеку. - Как он тебя поранил?
- Нечаянно, не думай. Да мне совсем не больно, - улыбнулась Анна.
- Карты в руках у него были, - пояснил Петр Иванович. - Он бросил их Аннет в лицо, вот одна и поцарапала.
Яков тяжело вздохнул. Как он ни старался, благие намерения любимой приводили её к опасности.
- Аня, ты была осторожна? - спросил он.
- Конечно, - заверила она. - Я помню, что нельзя про духов, и про Калязина тоже ничего не говорила. Яша, не волнуйся, пожалуйста. А то я тебя к доктору Милцу отведу и расскажу, что у тебя левая рука болит.
Он наконец тоже улыбнулся.
- Шантаж, госпожа Штольман?
- Всё что угодно, чтобы ты был здоров, - серьезно ответила Анна.