У Гутуевского моста пришлось сойти с пролетки - кучер отказался ехать вглубь порта, где, по его словам, можно было потерять не только колеса. Дальше пошли пешком. Знакомый с географией порта Симеонов шел впереди, за ним Петр Иванович под руку с Анной, замыкала спасательную экспедицию Ольга Семеновна. Добытые двумя балбесами сокровища были пригреты в глубинах её массивного бюста, и Аристарх Петрович легко согласился с тем, что это самое надежное место. Впрочем, его об этом не спрашивали.
После Сельдяной улицы процессия углубилась в безымянные проезды. В лучах клонящегося к закату солнца мелькали силуэты портовых рабочих, покрикивали мастера на разгрузке. Складов было очень много, и через несколько поворотов Анна поняла, что без помощи обратно не выйдет.
Было уже без четверти девять, когда дух Вани показал на покосившееся строение, чуть выдававшееся в ряду таких же грязных сараев.
- Паша там? - тихо уточнила медиум.
Юноша покачал головой.
- Бандиты?
Он кивнул. Подойдя ближе, Анна остановила спутников и пробормотала: - Господа, вам сюда. Пожалуйста, простите нас, мы...
Ей не хотелось напоминать, что внутрь они с Петром Ивановичем не пойдут, но Симеоновы её поняли. Поблагодарив, Ольга Семеновна решительно зашагала к дверям. Аристарх Петрович сказал "Добро", пожал руку Миронову и направился следом.
Петр Иванович потянул девушку обратно, приговаривая: - Хорошо, что я попросил того кучера подождать, а то бы на Лифляндской пришлось искать, а они там редки. Идем.
Анна не двигалась с места.
- Идем, Аннет, - поторопил Миронов.
- Дядя, давай немного подождем. Вдруг у них быстро всё получится, тогда вместе обратно пойдем. Или вдруг...
- Вдруг им, как я и предупреждал, понадобится помощь? - закончил Петр.
- Они взрослые люди, Аннет, а ты уже помогла достаточно. Вспомни, что ты теперь не одна.
Вздохнув, девушка повернулась было спиной к складу, как вдруг оттуда донесся громкий хохот. Анна вздрогнула.
- Всё, как я говорил, - нахмурился Миронов. - Их схватили и наверняка не отпустят. Нужно срочно идти за полицией!
По дороге сюда он несколько раз отговаривал Симеоновых спасать сына без сопровождения, настаивал, что нужно обратиться к стражам порядка, но дух юноши показал Анне, что бандиты предупреждали этого не делать. К сожалению, время, отпущенное на возврат награбленного, истекало, и Ольга Семеновна решила поступить, как велено.
- Идем же, Аннет. Надо торопиться!
- Идем...
...
На обратной дороге Анна стала еще больше переживать за Симеоновых. Теперь она понимала, что те попали в ловушку, что награбленное у них отберут, но ни Пашу, ни взрослых обратно не выпустят, и корила себя за то, что не послушала дядюшку с самого начала. Непременно надо было идти с полицией, а еще лучше - с Яковом...
Внезапно Анна остановилась. Поглощенная собственными мыслями, она потеряла из виду Петра Ивановича и теперь стояла у какого-то склада, окруженного высоким забором. Позади были распахнуты ворота. Девушка поняла, что вошла в них незаметно для себя. Осмотревшись, она решила не возвращаться, а спрямить путь и выйти через ворота, видневшиеся впереди слева.
Анна заторопилась, не желая упустить дядюшку. Запыхавшись, она подбежала ко вторым воротам. Хотя те были прикрыты, между створками оставалась маленькая щель, в которую Анне с трудом удалось протиснуться. Но на дороге никого не было. Более того, это был не широкий проезд для повозок, а тропа между заборами, уходящая куда-то вправо.
- Дядя! - крикнула она. - Дядя!
Но крик её остался без ответа. Анна ринулась обратно. Как только она оказалась в том же самом дворе, путь ей преградил мужчина довольно пропитой наружности. Судя по драному халату, он здесь жил.
- Милашка, - ухмыльнулся он, - куда бежишь? Заходь в гости, у меня топчанчик есть. Не бойсь, я тебя чайком угощу, конфеткой. Я не какой-нибудь там, понимание имею...
Он раскрыл руки в приглашающем жесте и сделал шаг навстречу.
Девушка взвизгнула и бросилась наутек. Она не знала, как долго и в каком направлении бежала. Остановившись у каких-то совсем других ворот, она оглянулась. Позади никого не было. Но и на дороге тоже. С грустью она констатировала, что дядя потерял её в этом хитросплетении заборов, сараев и закоулков, а сама она окончательно заблудилась. К счастью, у Анны был еще один провожатый. Отдышавшись, она произнесла: - Дух Ивана Сипягина, подскажи, куда идти!
...
- Митрофан, - над ухом мальчугана раздался глубокий голос.
- Ась?
- Сейчас Анна Штольман сделает то, что не должно, и твое появление на свет отложится.
- Как это? Ой!
Мальчик сердито дернул за алый плащ.
- Ты сейчас маму не так назвал, почему? Скажи же!
Архангел объяснил. Ошарашенный парнишка помолчал мгновение, но сразу за тем громко возопил: - Нет, дядя Миша! Так нельзя! А как же мы???
Глава небесного воинства пожал плечами.
- Не-е-ет!!! Нет-нет-нет! - Митрофан заметался кругами.
- Я ей скажу! Маша скажет! Мы предупредим, что не надо, она послушает!
- Вы не будете этого делать.
Жесткий приказ не остановил юного духа.
- Буду! Я не хочу ждать! - упрямо выкрикнул он, но наткнулся взглядом на суровый взор наставника, всхлипнул, вытер невозможные для него слезы и взмолился:
- Дядя Миша, прости, мы не будем. Но сделай что-нибудь, я уже её люблю! И Маша тоже!
Возникшая рядом крохотная девочка в крайнем волнении всплеснула руками.
- Дядя Миша, я знаешь, что увидела? А, знаешь... Конечно, ты всё знаешь. Исправь, пожалуйста! Ты же самый главный! Ты можешь всё!
Михаил отвернулся и закончил беседу. Вернее, попытался закончить. Юные духи встали перед ним, взялись за руки и хором произнесли: - Дядя Миша, пожалуйста!
- Мы тебя очень просим, - добавила девочка.
- Последний раз, - умильно улыбнулся Митя.
- Самый-самый, - кивнула Маша.
- Вообще больше никогда, - стукнул себя в грудь мальчишка. - Ты говорил, мы нужны! Но такие, как мы, кому попало не достаются!
Предводитель небесной стражи покачал головой. Не зная этих артистов, можно было решить, что они действительно радеют за судьбы мира и беспокоятся о том, как тот справится без юных Штольманов. Но в уставленных на архангела глазенках был еще и искренний страх за маму, и надежда, и детская вера в то, что всё можно исправить.
- Мать не предупреждать, - изрек Михаил, строго глядя на подопечных.
- Да-да-да! - заорал Митрофан, кидаясь ему на шею. - Я не буду, а ты самый лучший на свете!!! Ну, кроме папы.
Мягко его отстранив, архангел погрозил пальцем девочке, уставившейся куда-то в пространство. Сперва личико её было нахмурено, но затем прояснилось.
- Конечно, - сказала она лукаво, - теперь-то зачем?
...
Дух Вани показал, что совсем рядом под стражей находится Паша Симеонов, и что охраняет его всего один человек. Догадавшись, что Иван просит вытащить друга, пока основная группа бандитов занята старшими Симеоновыми, Анна колебалась не больше секунды. Она все равно уже разминулась с дядей, поэтому решила, что лучше воспользуется случаем и совершит благое дело, чем окажется заблудившейся в порту дурочкой. А там, глядишь, подоспеет полиция, которую непременно вызовет дядя.
Сейчас Анна видела стоявшего у ворот охранника. Через него пройти бы не удалось, но дух показал дорогу к дальнему забору, под которым в одном месте был лаз. Изрядно запачкавшись, Анна пролезла под забор, подкралась к разошедшимся доскам здания, заглянула внутрь. В косых лучах света она разглядела довольно пустое пространство и сидевшего у стены юношу, что печально смотрел в пол. Руки его были связаны за спиной, рот заткнут какой-то тряпкой. Больше на складе никого не было, да и тишина царила такая, что девушка слышала лишь своё взволнованное дыхание.
- Иван, тот, что на страже, далеко? - тихо спросила она.
Сипягин кивнул. Анна решилась. Она шагнула к задней двери, не заметила лежавшую на земле доску, запнулась, сильно приложилась виском к стене и упала на колени. Охнув, она поднялась на ноги. Пощупала голову под платком, ощутила на пальцах смазанную кровь. Но заниматься ранкой времени не было.
Девушка потянула на себя дверь. Та открылась, даже не скрипнув. Анна вошла на склад, осмотрелась.
- Павел, - шепнула она.
Юноша на полу вскинулся. С колотящимся сердцем Анна бросилась к нему, тут же заслышала тяжелые шаги и застыла на месте.
- Эй! - раздался грозный окрик.
- Ты откуда, девка? А ну стой!
Вышедший из-за каких-то тюков мужчина сунул руку в карман, взвесил на ней нож. Анна развернулась и побежала к выходу. Хотя до мужчины было далеко, у самой двери она почувствовала удар под лопатку, который сбил её с ног.
"Это ничего", - подумала Анна, вновь ощущая коленками землю. "Это мелочь, просто опять запнулась. Надо опереться на косяк... Вот так, да... Теперь встать..."
Но встать не удавалось. Видневшаяся в створе двери оранжевая полоска закатного неба почему-то покосилась и легла на бок.
"Не получается..." - тяжелая мысль с трудом пробилась в угасавшее сознание. "Больно в спине... Это значит, что я..."
Увидев испуганное лицо паренька, так и оставшегося сидеть у стены, Анна догадалась. "Это значит, что я умираю... А как же мой малыш? А как же Яша? Я опять его не послушала..."
Ей хотелось закричать так громко, чтобы Яков услышал, пришел и обнял, но из горла вырвался не крик, а кровь. Та оросила земляной пол, и Анна уставилась на неё, понимая, что ничего уже не вернуть.
"Яшенька... Яков... Какая же я..."
Затем глаза Анны закрылись.
...
Только что она думала о смерти, а сейчас вновь была жива. Боли в спине не было. В горле не першило, крови во рту не ощущалось. Анна с недоверием осмотрела свое тело. Оно у неё было, но какое-то... бесплотное. Да и находилась девушка не там, где была минуту назад.
Хотя место было похоже. То же пустое пространство посреди, те же горы товаров сбоку. На этом сходство заканчивалось. У стены сидел не мальчишка, а старшие Симеоновы, вместо одного бандита у тюков толпилось несколько мужчин. Руки супругов были перекручены веревками и привязаны к деревянной балке, кофта на груди Ольги Семеновны была порвана. Окликнув женщину, Анна поняла, что супруги её не слышат и не видят.
Мысли текли тяжело, но когда на склад с криками ворвалась группа людей с оружием, думать стало легче.
Тем более, что во главе этой группы был Яков.
Полицейских было вдвое больше, чем разбойников, те сдались почти сразу. Пятеро оказались на полу с руками на затылке, связанных Симеоновых освободили.
Приподняв за шиворот одного из бандитов, Штольман удовлетворенно произнес: - Рад видеть вас, Окунев. Как дела?
Мужчина в дорогом костюме сплюнул. Яков передал Окунева полицейским и велел:
- Этого в наручники и глаз не сводить, остальных тоже увозите.
- Кто вы и как здесь оказались? - обратился сыщик к Симеонову.
Аристарх Петрович начал сбивчиво рассказывать, но в этот момент на склад вбежали двое городовых, за которыми следовал Петр Миронов.
- Яков Платонович, какая удача. Вы Анну видели? - выпалил он.
- Анну? - вздрогнул Штольман. - Разве она не с вами?
Петр Иванович горестно развел руками. В открытую дверь вошел мужчина, которого Анна уже видела у дома, где держали князя Разумовского.
- Яков Платонович! - голос полицейского был странен.
- Что, Сергей?
- Там...
Подчиненный очевидно не мог произнести нужные слова. Он откашлялся, начал заново, но вновь сбился, а затем отвернулся.
- Там, - буркнул он.
Хотя девушка догадывалась, что увидел полицейский, ей стало страшно. А когда она взглянула на Якова, её охватил ужас. Лицо мужа почти мгновенно утратило все краски. Он кинулся туда, куда указывал сотрудник.
Не понимая, как именно двигается, Анна последовала за мужем. Оказалось, что склад, где сидел Паша, был совсем рядом.
На пороге Яков наткнулся на скрюченное тело Анны и замер. Лицо Штольмана исказилось.
- Аня, - прошептал он неслышно. - Аня...
Покачнувшись, он оперся о косяк, у которого лежала Анна. Затем он присел, положил пальцы на девичью шею. Губы его дернулись. Он провел ладонью по телу, поднял окровавленные пальцы и уставился на них, будто не веря своим глазам.
- Где нож? - сипло спросил он.
- Вот этот мерзавец и вытащил, - полицейский, державший закованного в наручники бандита, подтолкнул того вперед.
- Мальчишка, которого он не успел прикончить, говорит, что это он. Я проверил, господин Штольман, у него нож был в кармане, а на лезвии до сих пор следы крови. Точно он.
Яков с трудом встал на ноги.
- Отойдите, - велел он полицейскому.
- Зачем, ваше высокблагородие? Убежит же.
- Отойдите.
Голос Штольмана вовсе не был похож на человеческий. Вытащив из кобуры револьвер, он наставил его на арестованного и выстрелил. Полицейские и стоявший неподалеку Павел дернулись, бандит рухнул, а Яков...
Лицо его из белого стало серым, он выронил револьвер, схватился за левое плечо и медленно сполз по косяку на землю.
Анна закричала.
- Яша!!! - кричала она. - Яша, прости! Я не хотела! Я...
Она выла в голос. Она отдала бы всё на свете за то, чтобы повернуть время вспять, но на этом свете не было и её самой. А там, где она находилась, не было ничего.
И её никто не слышал.