Утром Штольманы проснулись рано и сразу отправились на новую квартиру на Каменноостровском. Там Яков показал комнату, где лежали Анины чемоданы, и стал переодеваться. Оказалось, что еще вчера он заказал отгладить к венчанию белую рубашку, брюки и желтое платье Анны. Через пять минут сыщик был одет. Улыбнувшись восхищенному взгляду жены, он сказал, что сейчас уходит, а в пять часов пополудни будет ждать её с Петром Ивановичем в Царском Селе.
- Погоди, Яков.
Анна приложила к груди желтое платье и с сомнением взглянула в зеркало.
- Так хорошо будет? Я же в первый раз иду на такое событие... Может, надо было новое заказать?
- Закажем еще, - хмыкнул Штольман, рассовывая мелочи по карманам. - Но сегодня иди в этом, тебе идет. Не переживай, Аня, люди не на нас будут смотреть. Я даже надеюсь, что не на нас.
Анна покружилась перед зеркалом. Она могла бы поклясться, что Яков разбирается в женских платьях и знает, что фасон желтого устарел.
- Ты хотел сказать, что не на меня? - лукаво спросила она.
На губы сыщика легла тень улыбки. - На меня тоже не надо, я на службе.
- Ой, Яша!
- Что случилось? - подошел он сзади.
Обняв жену за талию, он с наслаждением вдохнул запах её волос.
- Смотри...
Яков посмотрел, но ничего не понял.
Анна пощекотала его пальцы: - Ты когда раньше так ладони ставил, они сходились, а сейчас нет. Мне новое платье нужно.
Он глубоко вздохнул, зачем-то протер руки и, растопырив пальцы, тщательно обмерил талию жены.
- Ох ты ж, - пробормотал он, запуская ладони в шевелюру, - меньше трех обхватов было. А сейчас больше. Анечка, он что, растет?
Анна хихикнула. Удивление на лице Штольмана можно было писать красками.
- И Митя, и я. Живот вот такой будет, - отойдя на шаг, показала она руками.
При виде взлетевшей брови Якова ей стало еще смешнее. Похоже, что он только теоретически представлял, как Анна изменится в беременности.
- А потом Митя выше тебя вырастет.
Он потер щеку, улыбнулся, склонился к Аниному животу и тихо сказал:
- Расти здоровым, малыш.
Затем Яков дал денег, поцеловал Анну и ушел. В комнате раздалось знакомое карканье.
- Пррривет! - выпалил галчонок, усаживаясь на девичье плечо.
- Трррак!
- Трак? Что это, Гриша? - переспросила Анна.
В гостиной появился взлохмаченный со сна Петр Иванович. Обняв племянницу, он благодушно сказал: - Завтрак ему подавай, охламону. Пойдем, Аннет. Мы же сегодня пируем - и ветчина у нас, и творог. Как вы с Яковом Платонычем отдохнули? И кстати, где он?
...
Венчание великого князя Павла и греческой принцессы Александры состоялось в полдень. На нем присутствовали только члены семьи и сотрудники Охранной службы Его Императорского Величества, а вот через несколько часов в Царскосельском парке начались гуляния для приглашённых.
Еще весной при планировании венчания Павел с согласия венценосного брата предлагал устроить праздник у стен летнего дворца в Гатчине, но тут вмешалась охранка - огромные пространства Гатчинского парка сулили трудности при обеспечении безопасности царской семьи. Тогда наследник престола предложил провести праздник в Царском Селе. Александровский парк любили все младшие члены семьи, территория его была меньше Гатчинского и вполне подходила для прогулок и увеселений. Варфоломеев такому предложению обрадовался. Он тут же принялся выторговывать ограничение периметра праздника Новым садом и Обводным каналом, а получив княжеское согласие, испустил довольный вздох. Летом канал было не перепрыгнуть, а на нескольких китайских мостах прекрасно вставали посты оцепления.
...
Анна под руку с Петром Ивановичем явились на праздник одними из первых приглашенных. Яков с самого с утра находился при венценосных особах, а когда те после официального мероприятия удалились, встретил семью в парке. Увидев новое платье жены, Штольман нахмурился. При этом взгляд, полный молний, он метнул почему-то не на Анну, а на Петра Ивановича. Тот вздрогнул, а Анна Викторовна пропела:
- Яша-а-а, ты представляешь, за сколько в столице нужно заказывать платье? За несколько недель! Повезло, что хоть такое нашлось. Дядя отвел меня к знакомой модистке, и вуаля! Мне оно очень понравилось.
На щеках сыщика заходили желваки. "Такое" голубое платье со множеством оборок и непозволительно низким вырезом выставило напоказ нежные перси и превратило Анну в женщину, от которой ни один мужчина не смог бы отвести глаз.
- Найти тебе платок? - хрипло выдавил Штольман, уже понимая, что говорит не то.
Фыркнув, Анна повернулась к нему спиной и прошествовала к остановившейся рядом паре. Это оказались супруги Разумовские. Яков был в курсе, что тех пригласили на праздник в честь заслуг почившего князя, ведь истинной причины смерти им так и не сказали. Более того, за супругами скрытно следовал наблюдатель, который и сейчас находился неподалеку - Штольман не смог до конца убедить Варфоломеева, что молодой князь не в курсе дел отца-заговорщика.
Сыщик перекинулся парой слов с Алексеем Разумовским, поймал его краткий, но откровенно мужской взгляд на декольте Анны, стиснул зубы. С трудом расцепив их, буркнул жене "будь осторожна", а затем отправился по своим делам.
Но через три шага остановился. Он не мог так уйти. Обернувшись, он увидел расстроенное лицо Анны, и ноги сами вернули его к ней. Он взял её за руку, отошел под тень клена, сжал мягкие ладошки и выдохнул: - Будешь?
- Конечно, Яшенька, - кивнула Анна. - А по поводу наряда не волнуйся, тут все дамы так одеты.
- Ты не все, - пробормотал Штольман, тщетно пытаясь унять желание увести её куда-нибудь подальше и проверить, хорошо ли держится этот чертов корсаж.
- У меня есть накидка. Ты так скрежещешь зубами, что так и быть, я её использую, - решила девушка.
Яков прижал её к себе. Полыхнувший меж ними огонь удивил его самого, но кругом были люди.
Она неслышно охнула и прошептала: - Поцелуешь меня?
Сам едва сдерживаясь, Штольман показал глазами на аллею. Анна вздохнула.
- Непривычно видеть тебя во фраке и цилиндре. В квартире я их не видела, ты же в пиджаке ушел. Откуда они?
- С Гороховой. Там много разной одежды. Пойдем, я представлю тебя и твоего дядю новобрачным.
Великий князь Павел с супругой удостоили представленных короткой светской беседой, а затем заговорили с другими гостями. Отойдя, Анна сказала: - Александра Георгиевна кажется такой взрослой и печальной, хотя ей всего восемнадцать. Как думаете, почему?
- Не знаю, - пробормотал Штольман.
Он все еще был потрясен, как чутко они чувствуют друг друга и как хотят одного и того же. Но сейчас для этого было не время и не место.
- А я знаю, - заявил Петр Иванович. - Говорят, что Павел Александрович влюблен в супругу своего старшего брата, поэтому брак его лишь дань традициям.
Анна тряхнула головой и дотронулась до ладони мужа.
- Яша, давай на лодке покатаемся, когда ты освободишься. Дядя сказал, тут красивые пруды.
Поднеся к губам пальчики Анны, Штольман поцеловал их и на мгновение замер. Ему вспомнилось, как...
Вздохнув, он сжал любимые ладони.
- Обязательно. Но сейчас я должен идти.
Ему нужно было заняться делом.
...
Дело у него было одно - не допустить покушения на кого-либо из царской семьи. Еще лучше, чтобы праздник прошел вовсе без происшествий, но сыщик на это не надеялся.
С тех пор, как Анна разгадала стишок Элис Лоуренс, люди Варфоломеева неустанно следили за Сириусом Брайтом, торговцем и членом британской клики заговорщиков. В результате наблюдения было выяснено, что Брайт под разными предлогами посещал казачьи казармы Собственного Его Императорского Величества Конвоя.
Казаков вычислили. Весь их эскадрон приказом был отправлен в Москву на усмирение студенческих бунтов, а непосредственных участников встреч с Брайтом поместили под арест. В результате допросов выяснить удалось немногое. Торговец подталкивал конвойных к беспорядкам, детали обещал сообщить позже. Некоторые из казаков указали фамилии других участников встреч, все они были среди арестованных.
Сам Брайт, взятый незадолго до венчания, оказался крепче стали. На допросе он перестал прикидываться обычным коммерсантом и не сказал ни слова, поэтому охранке пришлось смириться с тем, что большего она не узнает. Но Варфоломеев не был бы начальником Охранного отделения, если бы посчитал, что опасность миновала. Он предположил, что чего-то не заметил, что-то упустил, и поэтому требовалось утроить бдительность на венчании и следовавшем за ним празднике.
Именно поэтому Яков уже в который раз обходил Новый сад и общался с каждым из приглашенных. Было бы уместнее делать это под руку с супругой, но в целях её безопасности Штольман предпочел действовать один.
...
Уже час Анна с дядей прогуливались по парку. Убранство было великолепным, статуи на аллеях напоминали те, что стояли в Летнем саду, погода стояла прекрасная. Госпожа Штольман поучаствовала в благотворительной лотерее в пользу детей-сирот, покаталась на деревянной горке, полюбовалась на рыцарскую карусель, устроенную кирасирским полком Его Величества, и с удивлением узнала в одном из всадников Ваню Шумского.
Пообщаться молодым людям не удалось - Иван состоял в парадном расчете "рыцарей" и лишь салютнул своей прекрасной даме, отчего Анна смутилась и стала искать глазами мужа. Её собственный рыцарь, спокойный и выдержанный в других обстоятельствах, от такой сцены в восторг бы не пришел. Но Штольмана рядом не было, и девушка успокоенно вздохнула.
- Пойдём перекусим, - потянул её дядя к роскошному столу с угощениями.
- Пойдем, - согласилась она.
- Как думаешь, если я Якову тарелку соберу, это будет прилично?
За час она дважды видела мужа. С чрезвычайно серьёзным лицом он беседовал с гостями, но при встрече взглядом с Анной мягко улыбался. Она была уверена, что он ни разу не подошёл к праздничным столам, да и вряд ли хоть что-то съел с утра.
...
Набирая в тарелку снедь, Анна вдруг ощутила холод в затылке. Она знала, что это значит.
- Помогите, - тихо произнес дух худой, бледной женщины, в которой Анна узнала императрицу Марию, девять лет назад скончавшуюся от туберкулеза.
Девушка молча сделала книксен, оставила тарелку на столе и дернула Миронова за руку.
- Что такое, Аннет? - едва не уронил бокал Петр Иванович.
- Идем, дядя.
- Куда?
Анна прошептала ему на ухо: - Нас просит помочь мать императора.
Миронов выпрямился и повертел головой.
- Дядя! - шикнула Анна.
- Ах, да!
С тоской проводив взглядом крошечные канапе с рыбой, Петр Иванович перехватил трость и прижал локтем руку племянницы.
- За вами, дамы, готов следовать куда угодно!
...
Дух Марии Александровны привел Анну к Драконову мосту. Там меж чугунных драконов беседовали двое мужчин в роскошных мундирах. Находившаяся неподалеку свита веселилась, бросая камешки в Обводный канал. Судя по форме и кортикам, все эти мужчины были военно-морскими офицерами.
- Тот, что помладше - Великий князь Алексей, - шепнул Анне дядя, - адмирал российского флота, четвертый сын Александра Второго. Рядом с ним вице-адмирал Чихачев, управляющий морским министерством.
Указав на одного из свиты, императрица пробормотала: - Тот мужчина. Он сказал, что нанесет удар, как только запустят фейерверки.
Анна вздрогнула. - Кому, Ваше Императорское Величество?
- Алексею, - выдохнула мать шести Александровичей.
- А кому он это сказал?
- Мужчине слева.
Под руку с дядей девушка прошла мимо тех самых офицеров и, стараясь не встречаться с ними взглядом, остановилась у раскидистой березы.
- Ваше Императорское Величество, вы уверены, что эти люди планируют убить вашего сына? Почему? Они все-таки военные, может, речь о каком-то другом ударе?
Дух женщины прямо взглянул на Анну.
- Голубушка, я люблю своих детей и всегда знаю, когда им грозит опасность. Сегодня я поняла, что мне обязательно надо их навестить. Правда, я думала, что беда грозит Павлу. Но я ошиблась.
Будто бы любуясь драконами, Анна внимательнее рассмотрела свиту. Те, на кого указала покойная императрица, держались особняком и о чем-то перешептывались.
- Вы можете послушать, о чем они сейчас говорят? - спросила девушка.
Поколебавшись, дух женщины медленно поплыл вдоль канала. В хрупкой её фигурке соединялось врожденное достоинство с необыкновенной печалью, и госпожа Штольман задумалась, сможет ли в свое время присматривать за собственными детьми, зная, что однажды не сможет предотвратить неизбежное?
- Второй мужчина уверил первого, что постарается задержать охрану. Затем они договорились, если всё пойдет хорошо, встретиться у Орловских ворот, - вернувшись к березке, рассказала императрица.
Анна склонила голову.
- Ваше Императорское Величество, я постараюсь вам помочь. Но сперва мне надо найти мужа.
...
Штольман приказал одному из приданных полицейских проследить за тем, чтобы исполнившие цирковой номер артисты покинули охраняемую территорию, и вернулся в парк. Пока всё было спокойно. Сыщик уже решил еще раз обойти все аллеи, как увидел военного в парадной форме, которого здесь быть не должно.
- Стоять! - негромко произнес он, а затем представился и спросил: - Кто таков, куда направляетесь? Почему не в оцеплении?
Полномочия Охранной службы на мероприятии были непререкаемы, и до всех военных их заблаговременно довели.
Мужчина в черкеске с газырями изобразил что-то, отдаленно похожее на стойку "смирно".
- Лейб-гвардии Терского эскадрона младший урядник Ломтадзе, - гортанно доложил он. - Следую за провизией.
Яков знал, что в императорском конвое служили не только кубанские казаки, но и гордые сыны Кавказа. Некоторые из них были настолько гордыми, что службу предпочитали вести за карточным столом или в многочисленных попойках. Этот урядник, судя по пустой корзинке в руке и направлению движения к Александровскому дворцу, был отряжен за деликатесами со стола новобрачных. Впрочем, это Штольмана не касалось.
- Василия Алексеевича знаете? - сухо осведомился он для проверки.
- Так точно, - ответил Ломтадзе. - Полковник Шереметев, нашего конвоя командир.
- Где он сейчас?
- При исполнении, - ухмыльнулся служивый и махнул рукой к поляне, на которой располагались столы с яствами.
- Господин полковник с господином хорунжим производят совместную дегустацию. Наши сказали, у хорунжего Чарского не только фамилия говорящая, но и папаша из виноделов.
- Чарский? - напружинился Штольман.
Он помнил фамилии офицеров Терского эскадрона, отряженного на охрану события, и этой среди них не было.
- Новенький?
- Нет, он из Первого Кубанского. Тех же в Москву услали, а этот болел, а как выздоровел, к нам приткнулся. Всё веселее, чем студентиков гоношить. Тут-то красота...
Не дослушав, Яков сорвался с места. Кто допустил ошибку, он разберется позднее, но хорунжий Чарский из-за болезни полностью выпал из поля зрения охранки, а главное, вполне мог быть среди тех, кто общался с Брайтом.
...
У праздничных столов Штольман остановился и поправил цилиндр. К сыщику тут же подошел якобы беспечно фланировавший Плетнев.
- Что-то случилось, Яков Платонович? - удивился он. - Вид у вас встревоженный. Наводка?
- Именно так, - подтвердил Яков.
- Вон те, в папахах, - незаметно показал он вправо, - офицеры императорского конвоя. Видите?
Николай кивнул.
- Полковника Шереметева вы должны знать. Тот, что в бурке - подозреваемый, хорунжий по фамилии Чарский. Наши где?
- По сигналу явятся.
- Сигнальте, - велел Штольман. - Пусть будут неподалеку и настороже.
Плетнев вытащил из кармана голубой платок и отошел к кустам. Через минуту туда же подошел высокий блондин Знаменский. Выслушав указания, он неторопливо отправился к боковому входу дворца.
- Пока наблюдаем, - предупредил Штольман. - Мы можем ошибаться, и в любом случае не надо волновать публику.
Некоторое время сотрудники охранки с обманчиво спокойными лицами присматривались к казакам. Проголодавшийся надворный советник даже ухватил со стола кем-то заботливо собранную, но забытую тарелку со снедью, и успел поесть до того, как из главных дверей дворца вышли новобрачные.
Они остановились у первого стола. Подозреваемый хорунжий подвинулся ближе к ним. Штольман с трудом удержался от крепких выражений.
- Похоже, что ему нужен Великий князь, - высказал ту же мысль Плетнев.
- Трое наших наготове.
- Вижу. Ждем.
- Яков Платонович, он еще ближе встал!
Советник напряженно думал. Варфоломеев предполагал, что половина гостей приедет на свадьбу из-за границы, и покушение клики Разумовского будет на кого-то из них. Павел Александрович и так живет в Петербурге, для его устранения незачем ждать венчания. Зачем нападать на него именно сейчас?
Но вот хорунжий нервно провел рукой по карману, и Штольман понял, что все может быть не так, как думал начальник охранки.
- У него в кармане что-то круглое! - выпалил Николай.
- А если это бомба? Давайте брать, пока не поздно!
- Согласен. Передайте Знаменскому, пусть заговорит с полковником, а затем мы с вами уводим Чарского.
Вдруг Штольман уловил запах серы, а в воздухе рядом загорелась искра.
- Погодите, - сказал он.
Вторая искра мелькнула в шаге от предыдущей, но шаг этот вел от дворца. Третий возникший ниоткуда огонек отчетливо показал то же направление.
"Браун!" - понял Яков. "Только он это умеет. А значит, его попросила Анна. Что-то случилось с Анной!"
Выбирать, что делать, нужно было немедленно.
- Николай, вместо меня будет Голубицкий, - выбрал Штольман.
- Передайте ему, правую руку хорунжего пусть хоть ломает, но не даст тому залезть в карман. И рот заткните сразу. Действуйте.
- А вы? - с недоумением спросил коллега.
- А мне нужно срочно уйти.
Отвернувшись от площади, Яков прошептал: - Гордон, ведите.
...
Едва ли не бегом он добрался до подножия горы Парнас, насыпанной еще в период постройки Царского Села. Последняя искра погасла у старой липы.
- Анна, - выдохнул Штольман.
Девушка, стоявшая в тени деревьев, оглянулась, будто услышав.
- Яша! - воскликнула она.
Подбежав к мужу, она горячо его обняла.
- Яша, ты пришел!
- Спасибо, Гордон! - шепнула она в воздух.
Напряжение, копившееся в Штольмане всю дорогу до куртины, отпустило так, что он покачнулся. Хотя вернее это произошло из-за радости на лице Анны и её порывистого объятия.
- С тобой всё хорошо? - спросил он.
- Да, Яков! Послушай, что я узнала...
Торопясь, Анна рассказала об императрице и плане покушения на Алексея Александровича.
- Они ждут фейерверка! Я слышала, что он будет в программе, но когда именно?
Яков щелкнул брегетом. - В семь, времени осталось мало. Где они?
- Вон там, - указала Анна.
- Там дух Марии Александровны, если понадобится, я всегда их найду. Они что, хотят, чтобы их действия заглушил грохот?
- Скорее, отвлек, - лицо сыщика вновь стало серьезным. - Мы предполагали это и просили отменить фейерверк. Но нам не пошли навстречу.
- Что будете делать, Яков Платонович? - спросил Миронов. - Арестуете их?
Штольман повел подбородком.
- Этого недостаточно. Нужно изобличить их именно при попытке покушения, причем так, чтобы адмирал не пострадал.
Пришла мысль, что и хорунжий должен был дождаться фейерверка, но переволновался и выдал себя. Якова прошиб холодный пот. Вдруг и других членов царской фамилии в разных углах парка поджидают убийцы и бомбометатели? Если в личной охране императора завелись предатели, то и...
Надворный советник сосредоточился. Надо было заниматься тем, что под силу в настоящий момент.
- Анна, Петр Иванович, я попрошу вас сделать кое-что.
Девушка с готовностью кивнула.
- Заберитесь на гору. Там стоит расчет канониров. Именно они будут стрелять шутихами, отсюда фейерверк будет виден всем.
- Попросить перенести время выстрелов? - догадалась Анна.
- Почти, - смог улыбнуться сыщик.
- Аня, попробуй отвлечь солдат так, чтобы Петр Иванович за это время взял шутиху. Лучше две. И тут же спускайтесь вниз, встретимся здесь же. Если не получится, не упорствуйте - я отправлю сотрудника, он заберет их официально, но время дорого.
Он описал, как выглядят заряды для фейерверка, поцеловал Анну в щеку и быстрым шагом отправился к дворцу за подкреплением.
Миронов с восторгом взглянул на племянницу.
- Аннет, я давно не чувствовал себя таким нужным! Вперед и вверх, мой юный канонир!
Поднявшись по спиральной дорожке на несколько саженей, он охнул и сбавил темп.
- Хотя я бы предпочел похищать имущество короны из более удобных мест.