Державшаяся за локоть мужчины госпожа Штольман вскинула голову и надменно произнесла:
- Сударь, вы что, собираетесь нас застрелить?
- Какого черта? - выпалил мужчина, отпуская Анну и загораживая её собой.
В иной ситуации Яков отдал бы ему должное, но сейчас было не до восхищения самоубийственной смелостью. Этот мерзавец посмел целовать его жену!!!
Но... действительно, не применять же оружие.
Выдохнув, Штольман опустил револьвер и взглянул на Анну. Сердце сыщика ухнуло в пятки. В любимых глазах было изумление, негодование, гнев. Гнев!
"Разберемся!" - проскрежетал почти выведенный из строя мозг.
С трудом, но Яков вспомнил, что он сыщик, и просто обязан во всем разобраться.
- Анна, что случилось? - выдавил он.
Она презрительно отвернулась.
Он заиграл желваками. Мужчина называл её Габи, но почему она откликнулась? Как такое может быть? Что тут вообще творится?
- Вы кто таков? - обратился Яков к мужчине.
- Клюев, Андрей Петрович. Кстати, вы на меня напали, - буркнул тот. - Я бы вызвал полицию, но не собираюсь тратить на вас время. Исчезните.
Анна потянулась к мужчине. Штольман едва не задохнулся.
Нет, это решительно невозможно. Его жена перед богом и людьми ведет себя, как влюбленная в этого Клюева!
Он стиснул зубы так, что челюсть едва не треснула, а затем заставил себя мыслить разумно.
Анну опоили? Одурманили? Нет, она говорит чисто. Пригрозили? Нет, в её глазах нет страха или смятения, она всё делает по собственной воле.
Ч-ч-черт, Анна касается мужчины так, будто они имеют что-то общее! О чем они говорят?
- Андре, я так виновата перед тобой! - горячо шептала она. - Я убила нашего ребенка! Я совершила страшную ошибку, но я раскаиваюсь! Ты можешь меня простить?
- Я прощу тебе всё! - выпалил мужчина. - Габи, мне сказали, ты умерла! Как они могли, зачем они сказали мне неправду???
Воспаленный разум сыщика наконец-то ухватил суть. Эта Габи когда-то умерла, значит, мужчина видит... дух? Значит, этот дух сейчас находится в Анне? Переселение душ? Да хоть вселение девы Марии, Анну он никому не отдаст!!!
Мимо шел коридорный, крепкий на вид парень лет семнадцати. Увидев револьвер, он вздрогнул и поднял руки вверх. Яков призвал на помощь всю свою выдержку. Убрав оружие, он негромко произнес по-немецки: - Любезный, немедленно позовите сюда администратора. Возвращайтесь вдвоем как можно быстрее.
Он сунул юноше монету и сделал шаг к парочке.
- Отойдите же! - рявкнул Клюев. - Вы мешаете нам разговаривать!
Яков сжал кулаки. Хотя секунду назад он решил, что не будет устраивать потасовку за Анну, его намерения поколебались - наглого мужлана хотелось вырубить по всем правилам английского бокса.
Штольман сунул руки в карманы. Нет, драться он не будет. Сейчас Анне ничто не угрожает, поэтому придется подождать.
Минуты до появления служащих отеля показались сыщику вечностью. Когда администратор спросил, зачем его вызвали, Яков сказал: - Моя фамилия Штольман. Если помните, мы с супругой приехали несколько часов назад. Вы сами записывали нас в журнал, но во избежание недопонимания прошу еще раз взглянуть на мой паспорт.
Он открыл документ, и служащий послушно вперил взгляд в страницу, которую уже видел раньше. На той значилось, что супругой господина Штольмана является Анна Викторовна, в девичестве Миронова, год рождения 1870, рост 5 футов 7 дюймов, глаза серые, волосы русые.
- Я помню вашу супругу, господин Штольман, - кивнул администратор. - Какие-то проблемы?
Яков показал на парочку у стены и объяснил.
Служащий побледнел. - Я надеюсь, вы не будете устраивать скандал? У нас респектабельный отель, уважаемые гости, и я не хотел бы...
- Разумеется, нет, для этого я вас и позвал, - сдержал нетерпение сыщик.
- Уведите этого Клюева, иначе я его пристрелю. Он ведь остановился здесь?
Кивнув, администратор подтолкнул коридорного. Тот затоптался на месте.
Не дождавшись решительных действий, Штольман сам шагнул вперед.
- Анна, идем, - взял он жену за локоть.
Она попыталась вырваться, Клюев набычился, но тут наконец очнулись служители, схватили того под руки и оттеснили к лестнице.
...
В номере Яков, продолжая удерживать Анну одной рукой, второй стал запирать дверь. Вдруг девушка резко развернулась и цапнула его острыми ногтями по шее.
- Пустите, меня ждет Андре! - прошипела Анна.
- Нет, - отрезал он.
- Да пустите же! - рванула она дверь.
Яков оставил в покое задвижку и обвил Анну обеими руками.
Она вдруг превратилась в дикую кошку. Она шипела, царапалась, вырывалась, укусила Штольмана в плечо. Тогда он ладонью прихватил её затылок, но Анна вывернула голову и зубами впилась в его запястье.
Сыщик про себя чертыхнулся. Никогда он не общался с женщиной с позиции силы, никогда и подумать не мог, что применит её к любимой, но другого выхода не видел. Кровь его кипела, разум был затуманен. Единственное, что хотелось сейчас, это бросить жену на простыни и показать, кому она принадлежит. Но Штольман держался. Он аккуратно, всем телом прижал Анну к стене, рукой сковал запястья и приник к сжатым губам. Он едва заметил, как жена стукнула его по лодыжке, таким упоительным был вкус этих губ. Любимым. Сладким. Божественным. Тем самым, что Яков чувствовал утром, когда они целовались в тени берез.
Губы Анны стали мягкими, язык её встретил его, и Штольман тут же забыл ужас последних минут. Она отвечала ему, а он... Он вкушал свою женщину. Он лобзал её сладостный рот, ощущал упругие груди, чувствовал её животик. Яков поднял ее на руки, перенес в спальню и бережно уложил в мягкую постель. Он помнил, что обязан быть нежным.
- Яшенька, - простонала она.
- Аня! - выдохнул он.
Морок спал. Больше доказывать ничего не требовалось, Анна была с ним.
- Яша, пожалуйста...
Яков обласкал взглядом разгоряченную, распростертую на постели любимую, что звала его к себе, и дернул застежку брюк. Он, Штольман, не заставит жену просить дважды.
...
Анне было так хорошо, что она мурлыкнула. Внутри неё всё пело. Невозможно было не поделиться этим ощущением.
- Яша, я тебя люблю, - вымолвила она и увидела, как довольное его лицо превратилось в счастливое.
После череды ласковых поцелуев она глубоко вздохнула. Затем взобралась на мужа верхом, приникла к груди и лизнула влажную кожу.
- Надо тебе почаще уходить одному. Оказывается, я успела по тебе соскучиться. Ты такой вкусный.
Лоном Анна ощутила силу Якова и осознала, что старался он только для неё.
- Ох. Ты...
- Что? - обманчиво лениво спросил он, сжимая ладонями её попку.
Девушка зарделась. Нет, этого она произносить не будет. Вновь она убедилась в том, что её Штольман может быть одновременно страстным и сдержанным, и неудивительно, что она почти год не могла понять, как он к ней относится.
Почувствовав, как пересохло во рту, она соскочила с постели и в чем мать родила выбежала в гостиную.
- Что случилось, Аня? - крикнул Штольман.
- Пить хочу.
Анна дернула шнурок для вызова слуг.
- Но я уже делала это, а потом... - пробормотав это, она задумалась.
- Потом я вышла в коридор, а вот дальше... Что за ерунда!
- Яша, ты где меня встретил? - спросила она, вернувшись.
- В коридоре.
- Очень странно.
Она внимательно взглянула на мужа.
- Почему у тебя на шее царапина? Ты поранился? Тебе больно?
...
Встав с постели, Яков рассмотрел шею в зеркало. Царапина была небольшой, но саднила до сих пор.
- Нет, не больно. А ты что, ничего не помнишь?
- Чего не помню? - в недоумении уставилась на него Анна.
Он потер щеку. Стоит ли сообщать жене, что она называла его на "вы", вырывалась, будто он был насильником, а главное - целовала чужого мужчину? Нет, о последнем он говорить точно не будет.
- Сядь, Анечка.
Он укрыл ее одеялом, вышел на стук в дверь и тут же вернулся.
- Горничная сейчас принесет воды. Скажи, что ты помнишь перед тем, как... ммм... очнулась?
- Что я вышла из номера, потому что хотела пить.
Он укоризненно покачал головой, но выговаривать не стал.
- И всё?
- Да, всё. И я согласна, это действительно странно. Яша, кто тебя поранил?
- Знаешь ли ты женщину по имени Габи? Габриэла?
- Нет.
- Мужчину, которого зовут Андрей Петрович Клюев?
- Нет, не знаю! - нахмурилась Анна. - Яков, ты что, меня допрашиваешь? Ты можешь сказать, в чем дело?
Он вздохнул.
- Я вернулся в отель, встретил тебя в коридоре, но ты меня не узнала. Более того, сперва ты распевала арии из "Кармен", а затем заговорила с этим мужчиной так, будто общалась с ним раньше.
Глаза Анны расширились от удивления.
- Как это?
Яков коротко пересказал, что произошло в коридоре гостиницы, не упомянув о страстном поцелуе с Клюевым.
Анна слушала с открытым ртом и под конец спросила:
- Значит, эта певица тебя расцарапала? Она вселилась в меня и распустила руки???
Штольман неохотно кивнул.
- Прости, Яшенька! - она вскочила и подбежала к нему.
- Прости, прости! Как я могла позволить ей сделать это?
Вдруг она в ужасе захлопнула рот ладонью, прошла в угол спальни и застыла там, глядя в стену.
- Аня, я давно простил. Нет, не так, - Яков настиг жену и повернул к себе. - Мне нечего прощать. Ты не отвечаешь за действия вселившегося в тебя духа. Не расстраивайся, прошу тебя, ты ни в чем не виновата.
Она всплеснула руками.
- Как это не виновата? Как, Яков? Теперь каждый прохожий дух будет вселяться в меня и делать, что ему вздумается? А как будешь чувствовать себя ты?
Он представил, как тело его Анечки облюбует дух какого-нибудь крестьянина или великосветского лорда. Штольмана передернуло. Да, ему это определенно не понравится.
- Я справлюсь, - с уверенностью, которой не чувствовал, произнес он.
- Аня, тебе не о чем волноваться. Иди ко мне.
Вновь вернув ее в постель, он ласково поцеловал нежную щеку.
- Я отыскал противоядие. Стоит мне поцеловать тебя, и любой дух убегает.
- А если ему... Ой нет! - теперь вздрогнула уже Анна.
- Ей, какому-нибудь женскому духу! Ты очень красивый, и можешь ей понравиться. Вдруг она останется? Как ты её выгонишь?
Он пожал плечами. Ответа на этот вопрос он не знал.
- Яша...
- Ммм? - он намотал на палец каштановый локон.
- Тебе было приятно... целовать эту Габи?
Штольман видел, что Анна ждет его ответа с замиранием. Ждет, что он будет искренним, и одновременно боится этой искренности.
- Мне не была она неприятна, - честно ответил он, - но лишь потому, что это была ты. Твое тело, твои губы. Я хотел, чтобы мне ответила ты. А её я немного боялся, уж слишком она была резкой.
- Боялся? Мне кажется, ты самый смелый человек из всех, что я видела. Помнишь, как ты не испугался сметня? Хотя я тебя предупреждала.
- Я зря тебя не послушал, но тот сметень подействовал, - серьезно сказал он.
- Да?
- Да, - кивнул он.
Он навсегда запомнил тот поцелуй, который еще долго мучил его пониманием, что для Анны он был первым. Она была абсолютно невинна, и он, Штольман, просто не имел права входить в её жизнь.
Жена вздохнула, будто угадав те его мысли, но он не хотел ворошить прошлое. В настоящем была она - женщина, что дарила ему лучшие моменты жизни, и он будет использовать любую возможность, чтобы отплатить ей тем же.
- Пойдем в ванную, я помогу тебе вымыться, - предложил он.
- Вода остыла, - практично заметила Анна. - Надо опять позвать горничную.
Он прижал ладонь к сердцу.
- К вашим услугам, госпожа Штольман.
- Ты подготовишь мне ванну и... - губы девушки начали расплываться в улыбке, - вымоешь меня?
Он кивнул.
- Как в той котельной в "Англии"? Яшенька, я больше не хочу... Ты понимаешь.
- За кого вы меня принимаете, госпожа Штольман? - с ухмылкой сказал он.
- У вашей горничной ангельское терпение.
...
Анна вытянулась в теплой воде и пошевелила пальчиками ног. Увидев, как облизывает губы сидящий на бортике Яков, девушка улыбнулась.
- Яша, ты обещал.
- Я помню, - проворчал он.
- Гордон, да, могу. Слушаю вас, - отозвалась она на вопрос из-за двери.
- Что??? - взвился Штольман, вскакивая на ноги. - Он что, здесь? Аня, выгони его немедленно!
Анна хихикнула. - Нет, он джентльмен и стоит за дверью. Не кричи, мне его не слышно. Что ты там говорил про ангельское терпение?
Яков промолчал. Исподние его штаны уже промокли от усилий по мытью Анны и вовсе не скрывали того, о чем он думает. Что еще больше веселило девушку.
"Посмотрим, Яшенька", - подумала она, с трудом понимая, что именно по-английски вещает Браун, - "как ты сможешь выполнить свое обещание".
Она русалкой плеснулась в воде и, встав на колени, попросила:
- Потри мне спину, пожалуйста. А Гордон сказал, что тоже видел сцену в коридоре и попробует узнать, как прогонять вселившийся дух.
- Пусть пробует в дебрях Амазонки.
- Так и передам.
Вильнув попой, Анна тут же взвизгнула от ощущения горячих пальцев между ног.
- Яков!
Поверх плеча она взглянула на серьезную физиономию Штольмана.
- Это губка, Анечка.
- Губка?
- Да, - подтвердил он, но с пустой его ладони стекала вода, а глаза смеялись.
- Угу. Помоги встать.
Опершись на его руку, Анна поднялась во весь рост.
- Теперь я сама. Стой у двери и охраняй меня от духов.
Она взяла с полочки губку, отвернулась к стене и намылила низ живота.
"Как он может стоять там и ничего не делать? Я же вижу, что он пылает! Боже, о чем я думаю? В Париже надо будет спросить дядю и поискать литературу о медиумах. Необходимо научиться управлять этими сущностями. Может, позвать эту Габи сейчас? Нет, она опять меня захватит, надо подготовиться. Я не собираюсь никому отдавать Яшу, тем более существу без тела!"
Тот, о ком она думала, громко вздохнул, поясницу Анны припекло, в животе будто вновь разгорелся пожар.
"Как он это делает? Он ведь просто смотрит, а как будто он уже внутри!"
Анна обернулась. Муж стоял совсем рядом. До его напряженного тела было несколько дюймов, а взгляд был таким тяжелым, что она покачнулась.
- Яша... - слабо прошептала она, уже раскаиваясь во взятом с него обещании.
С Якова станется держаться несколько дней, и кому от этого станет лучше?
- Ммм?
- Я могу передумать?
Он осознавал смысл вопроса не более мгновения. Глаза Штольмана сверкнули, а улыбка стала дьявольской.
- Конечно, - заверил он.