Жизнь Штольманов в Париже довольно быстро наладилась. Яков с утра уходил в посольство, Анна же коротала дни за чтением. Более всего её интересовали книги о переселении душ, а еще о заразных болезнях. Недавнее общение с княгиней Разумовской, с которой они так тепло расстались, оказало на Анну серьезное влияние - теперь она хотела знать, как во всеоружии растить их с Яковом лукавого мальчишку, а затем и доченьку. Почему-то Анна была твердо уверена, что сны и видения показывают не абсолютно незыблемое будущее, а только вариант событий, ради которого нужно как следует потрудиться.
Яков поддержал эти стремления, и госпожа Штольман записалась вольнослушательницей в Парижскую медицинскую академию. Через неделю посещения лекций Анна познакомилась с одним русским биологом, а еще через несколько дней сообщила мужу, что тот позвал её на работу в институт Пастера на пару часов в день.
Штольман свел брови.
- Это тот Хавкин, о котором ты на днях упомянула? Сколько ему лет?
Анна встала со стула, уперла руки в боки и произнесла: - Яков, ты опять?
- Что опять? - еще больше насупился Штольман.
- Ты знаешь!
Дуэль взглядов продолжалась несколько секунд, после чего Яков тяжело вздохнул.
- Кто он, Аня? Расскажи подробнее.
- Зачем тебе? - вновь вспыхнула девушка. - Будешь с ним стреляться?
- Ты собираешься проводить с этим господином несколько часов в день, - постарался спокойно произнести он. - Мне нужно о нем знать.
- Хорошо. Владимир Аронович Хавкин, в Лозаннском университете он был приват-доцентом. Руководитель лаборатории, где я буду работать - Илья Ильич Мечников. Они оба уважаемые люди в мире науки. Ты доволен?
На подвижном лице мужа проскользнуло облегчение.
- А ты о чем подумал? - удивленно спросила она.
- Что твой Хавкин просто студент, - буркнул он. - А о Мечникове я слышал.
Анна вспомнила, что почти не рассказывала о восхитивших её ученых, поэтому Яков был не так уж неправ. Тем более, что он не возражал против собственно работы Анны.
Услышав из угла знакомое ворчание, она улыбнулась.
- Яша, ты можешь не беспокоиться за мою честь, - хихикнула она. - Тут Гордон клянется, что не допустит в мою сторону никаких поползновений. А иначе он этим биологам все пробирки поразбивает или вообще лабораторию взорвет.
- Так это Гордон подговорил тебя на работу в лаборатории? И будет там с тобой?
Анна кивнула.
- Вот теперь я спокоен, милая, - ухмыльнулся Штольман.
- Лучшего охранника я бы и сам не нашел.
...
Обосновались Штольманы в районе Сен-Жермен-де-Пре. Оттуда было рукой подать до академии, а до улицы Гренель, где располагалось посольство Российской империи, было три квартала. Квартиру эту подобрал Петр Иванович, сам тут и поселившийся. Яков был не против, ведь легкой на подъем Аннушке даже в её положении не хватало учебы и работы, и по вечерам она знакомилась с Парижем под руководством дяди. Лишь изредка компанию им составлял Штольман.
На новом месте дел у Якова было выше крыши, но всё они оказались рутиной. Приходилось общаться со множеством людей, среди которых были потерявшие документы или ограбленные русские туристы, обманутые торговцы или деловые люди высокого полета, желавшие удостовериться в надежности того или иного французского коллеги. Контакты, ради которых Варфоломеев отправил Штольмана в центр Европы, намечались едва-едва, и работы по ним было мало.
Осознание того факта, что он, Яков, уберегает себя и Анну ради растущего в ней малыша, не помогало. Мучительно хотелось послать всё к черту и с головой окунуться в расследование, грозившее не только отборными грассирующими проклятиями.
Подписывая очередную формальную бумагу, Штольман скривился. Конечно, он не будет специально искать такое дело. Но на душе скребли кошки.
...
- Аня, сейчас я уйду и вернусь поздно, - произнес он за ужином, взяв за руку жену.
Она взглянула на него с любопытством. Штольман в который раз замер от красоты этих сияющих глаз, поэтому продолжил не сразу.
- Коллеги пригласили меня в клуб, - выдохнул он, собравшись. - Мужской.
В Париже Штольманы уже дважды выходили в свет, несколько раз гуляли по бульварам, и ни разу Яков не отправлялся куда-то один, если дело не было связано со службой.
- Что будете делать? - заинтересованно спросила Анна.
- Играть в карты.
Она вздрогнула.
- А ты?.. То есть...
- Я не проиграюсь, Анечка, - твердо сказал он. - Обещаю. Вернусь к полуночи, так что не жди меня и ложись.
Глотнув чаю, она обвела языком губы.
- Хорошо, Яков, - тихо сказала она.
- Сейчас дядя придет, мы с ним по Люксембургскому саду погуляем, Гришу с собой возьмем.
Штольман поцеловал мягкую ладошку. - В выходной можем вместе съездить в Булонский лес. Что думаешь?
- Мне нравится, поедем.
Анна прижалась к нему и вновь подняла лучистый взгляд.
- Скажешь адрес вашего клуба? Мы с дядей прогуляемся и будем ждать тебя неподалёку.
- До полуночи? Тебе же в десять надо лечь, ты сама говорила, что хочешь соблюдать режим.
- А ты выходи раньше, - улыбнулась она.
- Нет уж, Аня, - он легко поцеловал её в щеку, - жди меня дома.
...
Взглянув в окно, выходившее на освещенный фонарями бульвар Распайль, Яков нахмурился. Его жена в платье по парижской моде фланировала меж каштанов и платанов. Слава богу, не одна, а под руку с Петром Ивановичем. Штольман вытащил брегет. До полуночи оставалось еще время, но Яков так и не смог увлечься игрой, как бывало раньше, и не ощущал никакого азарта. Тем более, что в памяти еще были свежи воспоминания об эпичном проигрыше в Петербурге.
А беременной супруге он еще выскажет - он же просил не ходить за ним! Разве можно в такое время шляться по улицам, а не спать в теплой постели? Но, похоже, увести Аню домой мог только сам Штольман, так что самое время распрощаться с коллегами.
...
- Анна Викторовна! - сердито окликнул он, догоняя парочку на бульваре.
- Вы почему не дома? Петр Иванович!
Миронов бросил племяннице: - Аннет, я же тебе говорил... - но она уже бросилась к мужу.
- Яша! Как ты нас увидел? Я так рада! Мы как раз домой шли. Скажи, дядя, - дернула она за руку родственника.
Петр Иванович пробормотал что-то невнятное, девушка же невинно захлопала ресницами.
- Мы из Люксембургского сада идем, Яков. Там очень красиво!
- Что вы умудрились там увидеть в такой час? - поинтересовался Штольман.
- Луну и тени, - улыбнулась Анна.
- Тебе высыпаться надо, Аня, а не тени рассматривать. И, кажется, дом в другой стороне.
- Я после ужина поспала, Яша. Прости, конечно, мы специально тут прошли. Петр Иванович знает клубы, и мы просто обошли близлежащие. Я очень за тебя волновалась, ведь в прошлый раз ты...
Бросив короткий взгляд на дядю, она осеклась.
- заболел.
- Петр Иванович, у вас карман оттопырен. Это что-то важное? - заметил странное Яков.
Миронов с видимым облегчением достал из-за пазухи бархатный мешочек и передал сыщику. Яков знал, что там. Он сунул его в свой карман и крепко обнял Анну. Коснувшись губами нежной щеки, Штольман глубоко вздохнул. Опять это случилось. Опять он не смог долго сердиться на своенравную девчонку, ставшую ему женой. Она беспокоилась о нем! Она переживала не о сумме, которую он может проиграть, а возможном бесчестии, и на этот случай взяла с собой бриллиантовое ожерелье императрицы Марии.
- Спасибо, Аня, - шепнул он. - Не стоило волноваться, я даже немного выиграл. Закажешь себе еще одно платье.
- Это тебе не нравится? - зарделась она.
Он покачал головой. Собственная привычка говорить только по делу иногда подводила, вот и сейчас он не смог подобрать нужных слов.
- Закажи, что хочешь, - наконец выдавил он. - Это очень красивое. Пойдем домой.
...
Посреди ночи Анна вдруг проснулась от неясного звука. Она осторожно отодвинулась от Якова, зажгла ночник и осмотрелась. Так и есть - у окна стояла женщина. Вглядевшись, Анна вскрикнула. Женщина не принадлежала миру живых, но вовсе не это рождало страх. С круглого живота той стекала кровь.
Тут же пробудившийся Штольман рукой нащупал ладонь Анны.
- Что случилось? - тихо спросил он.
Она пробормотала: - Женщина, мертвая. У окна стоит. Ты мог бы обнять меня покрепче, Яшенька?
Он уселся на постели и прислонил Анну к своей груди.
- Так хорошо?
- Да.
Глубоко вздохнув, девушка подняла взгляд на беременную женщину и спросила:
- Что вы хотели мне сказать?
...
После короткого рассказа Анны о духе и последовавшего за этим предложения Яков выдал одно слово: - Нет.
- Яша, мы можем найти этого человека! - загорячилась Анна. - Ты и я, вместе мы обязательно его найдем! Вдруг он захочет убить кого-то еще?
Он промолчал.
- Яков!
- Давно захотел, - нехотя выдавил он.
- Как это?
- Мы с тобой не читаем "Маленького парижанина", но на службе я обязан знакомиться с парижскими новостями. Уже полгода в пригороде Монтрей ищут маньяка, убивающего беременных женщин. Было несколько жертв. Если это тот же самый, плохо, что он переместился в город.
- Маньяк? - ахнула девушка. - Значит, нам тем более надо попробовать найти его! Эта женщина не смогла рассказать много - она просто шла домой. Когда она завернула за угол, сзади кто-то прижал её к стене и...
Сглотнув, она прикрыла ладонями свой живот.
- и...
- Не надо, - мягко произнес Штольман, - не говори.
- Но Яша...
- Даже не думай.
Она подняла на него недоуменный взгляд.
- Мы не будем это расследовать.
- Яков!!! Объясни!
Яков поцеловал её в висок, накрыл своими ладонями её и твердо сказал: - Он преследует беременных женщин. Ты в положении. Я обязан беречь тебя и не позволю искать маньяка, с которым не справляется Сюрте.
По металлу, прокравшемуся в голос Штольмана, Анна поняла, что решение его окончательно и споры бесполезны. Она пробормотала: - Я что, теперь вовсе не должна слушать духов? Они всегда приходят ко мне за помощью. Отказывать им всем просто аморально!
- Не всем. Но ты больше не будешь заниматься убийствами. Также ты не будешь выходить на улицу без меня, Петра Ивановича или охранника, которого я вскоре найму.
Фыркнув, она отвернулась. Он лег рядом и обнял её пониже груди. Анна сдвинула руку. Штольман положил её на прежнее место. Анна спихнула ту вновь. Он тяжело вздохнул, и теплое дыхание пощекотало девичью шею.
- Ради моей безопасности? - буркнула девушка.
- Именно, - шепнул он.
Она пошарила ладонью, нащупала руку мужа и вернула под грудь, а затем подвинулась так, чтобы попка вжималась в его пах.
- Начинай охранять прямо сейчас, - велела Анна, поводя бедрами, - а я буду спать. Доброй ночи, Яшенька.
И каким то шестым чувством поняла, что Яков улыбается.
...
За завтраком Штольманов царили мир и согласие. Когда в столовую вошел Петр Иванович, он взглянул на супругов и, похоже, всё понял. Смущенная этой догадкой, а также крайне довольной физиономией Якова, Анна быстро выпроводила его на службу, а затем вернулась к дяде.
- Ты чем-то обеспокоена, Аннет? - вопросил тот, примериваясь к тарелке с ароматной выпечкой. - Что-то с академией?
- Нет, всё в порядке. Я хотела поговорить о другом, - серьезно сказала девушка.
- О чем же?
Миронов поднес ко рту круассан.
- Я зря попросила Якова сменить службу. Я вижу, что он печален.
Поперхнувшись, Петр Иванович откашлялся, прожевал таки кусочек и удивленно уставился на племянницу.
- Печален? Мы говорим об одном и том же Якове Платоновиче?
- Да ну тебя, дядя! Я не об этом! - вновь смутилась Анна.
- Слушаю тебя, дитя мое.
- Мне кажется, ему не хватает тех тайн и... опасностей, что ли, с которыми он каждый день сталкивался, будучи полицейским, и только я в этом виновата. Как думаешь, я смогу все исправить?
Миронов вздохнул. Кивнув служанке, что принесла яичницу, он разложил на коленях салфетку.
- Ты хочешь сказать Штольману, что он зря принял предложение о переводе в Париж?
- Да нет же, дядя! - выпалила Анна.
- Я хочу... Я хочу, чтобы он был счастлив, а это не так! Он сделал это только ради меня. Но если я попрошу его вернуться, например, в полицию, то буду выглядеть взбалмошной дурочкой, и Яков просто открестится, скажет, что все хорошо, что я придумываю из-за беременности! Сегодня ночью ко мне приходил дух молодой женщины, я сказала Якову, а он запретил мне помогать духам, если дело касается убийства!
- Я его понимаю, - осторожно произнес Петр. - В твоем положении...
- Да я тоже его понимаю, не в этом дело! Он такой ответственный! Он сам не собирается участвовать ни в чем таком ради меня, - погладила она живот. - И это сводит его с ума.
- Непростая ситуация, Аннет.
Она вздохнула. - Вот именно. Но знаешь, дядя, у меня возникла одна мысль. А еще мне под утро приснился мой малыш и сказал странное...
...
Выслушав племянницу с неподдельным интересом, Миронов потер ладони. Зизи, с которой в последнее время он очень сблизился, неожиданно пришлось уехать в Россию, до её возвращения было еще далеко, собственных дел у Петра в Париже не было, поэтому почему бы не развлечься?
- Собирайся, Аннет, - жизнерадостно кивнул он.
- Куда? - улыбнулась девушка.
- На лекции, куда же еще.
- Меня сегодня в лабораторию просили подъехать.
- Вот и славно. Если я позволю тебе участвовать в деле, Яков Платонович вышлет меня в Затонск.
Она хихикнула. - Наложенным платежом?
- Причем по частям, - подтвердил он. - Так что я подвезу тебя, а сам займусь тем, что ты предложила.
Проводив взглядом убежавшую одеваться Анну, Петр побарабанил пальцами по бюро, на котором лежала утренняя почта.
- К кому бы мне заглянуть? - вслух пробормотал он.
"Нинель? Нет... Анжели? Тоже не подходит. О! Ирен Солодовникова, в замужестве графиня де Ториньи! Правда, она советовала забыть её навсегда... Но у неё такая короткая память".
...