-->
«Брак по-итальянски» в ТЮЗе, с Дмитрием Фридом.
В пятницу, 22 мая, я побывала на спектакле «Филумена Мортурано, или Брак по-итальянски».
Как и многим, сюжет этой истории был мне знаком только по фильму с Марчелло Мастроянни и Софи Лорен. И честно говоря, кино оставило после просмотра глубокое недоумение, которое можно было бы выразить фразой «И чего ради вся эта ложь, интриги, шантаж и манипуляция?». Ради брака с синьором, у которого из плюсов – только внешность Мастроянни? И деньги, да. Но все равно, на мой взгляд, никакие миллионы и красивые глаза/усы, не могут компенсировать дальнейшее бытие, да еще и узаконенное бытие с господином Сориано.
В целом, герои друг друга вполне стоят. Вообще, эта история более всего похожа на плутовской роман, или бытовую народную сказку. Кто лучше и хитрее обдурил – тот и молодец. А любовь и прочий романтизм лучше даже и не выискивать. Двадцать пять лет двое людей вовсю используют друг друга. У господина Сориано есть красивая удобная любовница и экономка в одном лице, которая не является помехой иным многочисленным связям. У Филумены – крыша и стены, хлеб и не с маслом, а с икрой, деньги, причем не подотчетные, коли покровителя не возмущают и не удивляют якобы потерянные ею кольца с бриллиантами. Если вспомнить, что до этого поворота девушка работала в публичном доме, шаг вперед и вверх ею сделан.
Доменико, самоуверенный, богатый, эгоистичный, жесткий, ни в чем никогда не знавший отказа, не хочет жениться на Филумене – но, собственно, и не обязан. Ждать предложения, да от такого, как он человека, будучи девушкой из борделя – верх наивности. Филумена тоже не кроткая Гризельда, разумеется. За его счет, не ставя любовника в известность, сумела поднять на ноги троих сыновей, рожденных за эти годы. Причем двое из них – точно не от Доменико. Понимаю женщину, и не даже не осуждаю, учитывая ее историю и ее опыт. Единственный вопрос, который не дает мне покоя с момента просмотра фильма – почему на эти деньги Филумена так и не поставила на ноги саму себя, ожидая любви, благородства и бог весть чего еще от синьора Сориано? Умная ведь женщина, чьи розовые очки разбились давным-давно …
Мне казалось, что герои квиты, но Филумене я желала победы. Только финал картины, вроде бы счастливый, на победу не тянул и оставил горький привкус. Настолько ли Доменико нужен даже не сын – а шанс на то, что один из этих взрослых парней его плоть и кровь, чтобы окончательно принять эту ситуацию, любить и уважать Филумену, хорошо относиться к ее детям? Не исходя ревностью и гневом, не мучая себя и других опять и опять бесполезной угадайкой «который из трех?» Не пытаясь отомстить жене за всю эту ситуацию и выкрученные шантажом руки?
Мне ближе финал «Без вины виноватые», хотя аналогия, разумеется, неидеальная.
«Твой отец не стоит того, чтобы его искать» (с)
При таком отношении к сюжету, на спектакль я бы не пошла. Если бы не участие в нем Дмитрия Михайловича Фрида. Увидеть на сцене столь уважаемого мною артиста очень хотелось – а когда еще будет такая возможность! Поэтому билет был куплен, а мантра «Может быть, посмотрев спектакль, я по-новому увижу эту историю» произнесена пару десятков раз.
Дмитрий Фрид умеет играть и мерзавцев – циничных, высокомерных, уверенных в собственной исключительности, с соответствующей ухмылкой и прищуром глаз. Я предполагала, что именно это и будет использовано в постановке. Оказалось, напротив образ Доменико Сориано постарались смягчить – насколько это было возможно. И уже в конце спектакля я поняла, почему. Чтобы нравственное преображение дона Домэ в финале не выглядело бы уж вовсе невероятным.
С самого начала видно, что синьора Сориано всерьез никто из обитателей дома не боится. Он может сколько угодно кричать, что выгонит, или убьет всех, что размозжит Филумене голову – это явно обычное сотрясение воздуха, к которому все привыкли. Хозяину дают возможность проораться, побегать, разбить что-нибудь. Горничные при этом пересмеиваются, гримасничают, получая от ситуации массу удовольствия. Зная, что никого Доменико не выгонит, рекомендаций не лишит, не воспользуется своими связями, дабы уничтожить неугодного ему человека – хоть в прямом, хоть в переносном смысле слова. Нам не показали, как синьор Сореано из этой версии действует в бизнесе, но дома он относится к тому типажу вспыльчивых, невыдержанных, горячих, но не жестоких людей, которые «пошумят – да и простят». Мне здесь вспомнился Джеральд О`Хара, более всего боявшийся, что его заподозрят в доброте. Думаю, его ирландский темперамент вполне мог поспорить с неаполитанским.
Доминико много сердится и кричит, напоминая окружающим о своей власти и богатстве. Обещает разные кары – и ничего не делает, каждый раз предпочитая уйти, но не надавить по-настоящему. «Воскресшая» Филумена остается в доме и приказывает освободить комнату мужа, потому что пригласила в гости троих своих сыновей, которым нужны спальни. И всесильный дон гордо уходит ночевать на улицу, в сопровождении верного помощника. Когда появляется молодая длинноногая невеста Доминико, Диана, еще ничего не знающая о перемене семейного статуса последнего – герой теряется, мямлит, заикается в лучших традициях «я все объясню». После демонстрации Филуменой обручального кольца, оскорбленная Диана уходит. Но именно она чуть погодя приводит к дону Домэ адвоката, чтобы тот разобрался, насколько заключенный брак законен. Понятно, что исключительно из меркантильного интереса. Но она делает то, о чем всемогущий, деловой, умный и сильный синьор Сориано только громко и темпераментно кричал на весь дом.
Ощущение, что из бедолаги Доменико веревки вьют все. И очень странно, что при таком характере любовника Филумена не окрутила его гораздо раньше.
Оговорюсь здесь, что подробности фильма я помню плохо, возможно, и там было нечто подобное. Но дон Домэ в исполнении Мастроянни оставил впечатление человека по-настоящему мстительного и опасного. Доменико от Дмитрия Фрида – нет. Он напоминает, скорее, подростка – ершистого, горячего, всячески демонстрирующего крутость, не желающего выглядеть беспомощным и смешными, и потому агрессивного. Но по сути не злого, просто не очень умеющего любить и сочувствовать.
Подобный подход к образу мне кажется интересным. Потому что создает куда больше точек соприкосновения с финалом, который в спектакле полон всепрощения, принятия и человечности – и именно со стороны синьора Сориано. Потому что он впервые говорит (и думает) не о том, что кто-то из троих парней, детей Филумены – его сын. Он говорит о Филумене. По-другому оценивая жизнь этой женщины, ее отношение к нему, даже ее обман. Он жалеет ее – не свысока, а всем сердцем, предлагая свою руку и свою защиту.
«Ты все бежала, бежала. И устала. Теперь ты можешь остановится и отдохнуть, а я обо всем позабочусь»(с).
В эти минуты Фрид прекрасен особенно, он и его герой здесь, как никогда гармонично слиты воедино. Доменико Сориано повзрослел окончательно – потому что подумал не о себе. Даже не о сыне – кровном наследнике. О женщине, отношения с которой были полны обмана и путаницы. Здесь я могла бы поверить в счастливый конец, в отличии от фильма, если бы не одно «но».
Слова и поступки Доменико, оставшиеся в сюжете, и никак не состыкующиеся (для меня) с позитивными изменениями персонажа в финале.
Платки, испачканные помадой, которые Доменико упорно все двадцать пять лет приносил домой, и не думал скрывать. Его флирт и поцелуи с медсестрой-невестой прямо над умирающей Филуменой. Да, она вовсе не при смерти на самом деле, но он-то убежден в обратном! Уверенность Филумены в том, что узнай когда-то дон Домэ о ее беременности от него– велел бы ей избавиться от ребенка. Подобные моменты мы либо видим сами, либо слышим о них, и никем из заинтересованных лиц эти факты не ставятся под сомнение. И ведь буквально за несколько минут до своего перерождения, готовясь уже добровольно идти к венцу с Филуменой, Сориано ласковыми уговорами таки пытается выведать у женщины, кто же все-таки его сын? А лицо хитрое-хитрое при этом …
И рраз, приходит осознание, сочувствие, понимание, готовность защищать. У человека, который разбрасывал те самые платки и миловался с новой женщиной над предыдущей, находящейся в агонии? Не могу поверить. Наличие сына его могло заинтересовать – даже из понятного азарта и желания выяснить истину, а далее – кровь, род, продолжение его, такого замечательного, в наследнике. Но принимать под крыло троих, одинаково помогать только ради неподтвержденного факта, что один – все-таки его … Столь циничный человек, каким выглядит Доменико, скорее отказался бы от всех, понадеявшись на новый брак с очередной Дианой, брак, в котором еще могут быть дети.
Да, оговаривается, что между кутерьмой вокруг свадьбы синьора Сориано с «умирающей» Филумелой и их же добровольным венчанием проходит десять месяцев. То есть, у Доменико было время переобдумать произошедшее, и сделать выводы. Но как именно это происходит, вынесено за скобки. И мне не хватает мостика к его финальному решению.
Поэтому – надолго ли хватит благородного человеческого порыва у этого синьора Сориано? Не будет ли он и дальше лаской или таской выпытывать у жены, кто его сын? Не отравит ли эта неопределенность его отношение к парням до такой степени, что он возненавидит всех? Я обычно предпочитаю верить в лучшее, но здесь мой оптимизм дает сбой.
Я ни капли не жалею, что сходила на спектакль. Он очень хорош. Много танцев и музыки – но они не отвлекают от главного, не затягивают действие. Интересное цветовое решение костюмов и декораций. Начало – в серо-черных тонах. Тревога, обман, злость, неуверенность. Смерть того, что было. Далее, когда новая синьора Сориано начинает хозяйничать в доме, серые оттенки сменяются розовыми, сама же Филумена надевает алое платье. Это момент ее вырванного у судьбы торжества. Она – замужем, она может открыться детям, она может дать им еще больше, чем раньше. Она как пламя – горит, но ведь может и сгореть. Торжество непрочно. И финал, в котором вот-вот случится повторное венчание героев, их окончательное объяснение и примирение – белый. И даже Доменико одет в белый костюм.
Все актеры выложились до конца, это было видно. Но главная в спектакле, конечно, Нонна Гришаева – в роли Филумены она не просто живет. Это что-то гораздо более мощное. Героиню можно в чем-то не понимать, осуждать – но ей целиком веришь. И, как и в фильме – ей желаешь победы. Но я бы поставила точку в тот момент, когда Филумена рассказывает сыновьям о себе – и старший, водопроводчик Микеле (в исполнении Сергея Друзяка), уже семейный человек, зовет ее в свой дом. Ведь дети постоянно спрашивают, есть ли у них бабушка – теперь будет! И Филумена соглашается.
Это ли не победа?
А стоит ли отец кого-то из ее сыновей того, чтобы его узнавать – пусть бы осталось за кадром.
… Пусть не получилось у меня проникнуться симпатией к Доменико Сориано. Но я очень рада, что мне выпала возможность увидеть на сцене Дмитрия Михайловича Фрида, вручить ему цветы и поблагодарить.
