Лиза старательно скатывала нарезанную марлю в трубочки и складывала полученные бинты в коробку.
  - Елизавета Тихоновна!
   Голос раздался рядом и Лиза от неожиданности выронила почти скатанный бинт. Марлевая трубочка упала на пол и покатилась к стене, разматываясь в ленту. Доктор Скрябин, который, собственно и окликнул её, поднял бинт и подал оторопевшей Лизе. Скрябин был хмур. Да и с чего ему быть весёлым? Два дня как схоронил брата. Лиза доктора жалела и старалась его распоряжения выполнять особо тщательно. Участие же своё проявила тем, что напекла корзинку поминальных пирожков и принесла Скрябину в кабинет, неловко объяснив, что по просьбе Анны Викторовны. Анне она смущаясь, сказала о том, что сделала. И барышня не рассердилась. Наоборот даже, обняла её и погладила по плечу. " Ты такая молодец!" сказала Анна. И у эмоциональной Лизы от этих слов защищало в носу и заблестели глаза. А Анна, глядя на неё, вдруг улыбнулась и, чмокнув неожиданно расстроганную Лизу в щеку, заспешила к выходу из больницы, где её уже ждал Петр Иванович. Появлялась барышня Миронова в больнице теперь редко и всегда в сопровождении либо дяди, либо кого-то из полицейских, либо самого Якова Платоновича. Сестры в больнице шептались, что какое-то сложное дело сыщик расследует и барышню оберегает от лиходеев. Лиза этому не удивлялась. Помнила какой отчаянной может быть Анна Викторовна, если ищет справедливости.
  Скрябин явно подбирал слова. Обычно он говорил по делу коротко и понятно, а сейчас никак не мог выдавить что нибудь внятное.
   - Елизавета Тихоновна... Я бы хотел Вас поблагодарить за... За Ваши пирожки... И вообще...
   Тут доктор окончательно смешался и в обычной уже манере скупо похвалил Лизу за работу.
   - Я на днях слышал как Вы мальчику из четвертой палаты Пушкина читали...
   Лиза смутилась до того, что багрово покраснела.
  - Так, Иван Евгеньевич... Мается мальчонка, мать редко навещает, работает от зари до зари. Вот я и подумала, что ему интересно будет... Или нельзя?.. Так я только после того, как всё, что Вы поручили, уже сделала...
  - Нет, что Вы! Очень удачное начинание. Я хотел Вас попросить и другим пациентам иногда читать. Во второй половине дня думаю будет хорошо. После всех манипуляций. В больнице развлечений нет. А так люди будут приобщаться к хорошей литературе.
   Лиза заулыбалась.
   - Ой, Вы правда так думаете? Конечно я с удовольствием почитаю. Я всегда любила читать. Только раньше всё какую-то ерунду... А как стала в больнице работать, начала в библиотеку Тверскую ходить. Там мне и посоветовали Пушкина, Лермонтова, Достоевского. Вот господин Достоевский очень хорошо пишет, только я всегда плачу...Уж больно пронзительно... Откуда он только знает такое...
   Скрябин вскинул брови и внезапно что-то мелькнуло в его глазах.
   - Елизавета Тихоновна, а Вы в театре бывали?
  Лиза округлила глаза.
   - В театре?... Нет, в настоящем театре не была. В Твери на ярмарке балаган был. Но там больше для детишек. Про Петрушку. Весело конечно, но мне бы хотелось увидеть настоящий театр...
   Скрябин задумался на секунду.
   - Вы можете не только увидеть театр, но и поучаствовать в спектакле.
   Лиза онемела во все глаза глядя на доктора.
   - Поучаствовать? Как это?
   Скрябин так же хмуро, но вежливо начал рассказывать про то, что купец Игнатов, фабрикант Яковлев и Петр Иванович Миронов затеяли организацию в Затонске театра. Помещения пока нет и приглашать профессиональных актеров некуда. Но Игнатов хочет на предстоящей ярмарке устроить полноценный спектакль. Небольшую одноактную пьесу господина Чехова поставить и показать жителям Затонска. Поэтому сейчас он срочно ищет актеров любителей.
   - Может попробуете, Елизавета Тихоновна? Мне кажется у Вас получится.
   Лиза растерянно смотрела на Скрябина. Видно было, что в глазах у неё смятение и, в то же время какое-то робкое ожидание чуда.
   - Вы думаете получится? Ой... Это неожиданно так. Я ведь даже не видела никогда как играют в театре... Не знаю ничего...
  Скрябин скупо дёрнул уголком рта, что видимо должно было означать улыбку.
   - Получится. Если сомневаетесь, посоветуйтесь с Анной Викторовной. Только не тяните долго. Ярмарка через две недели начинается. А сейчас зайдите к доктору Милцу, он хотел Вам перевязку пострадавших на пожаре поручить.
  Скрябин развернулся и пошел в сторону операционной. Лиза посмотрела ему вслед и задумавшись пошла в кабинет Милца, не забыв прихватить коробку со скатками бинтов.
                                    *****
    Сидя в пролетке, Олимпиада Тимофеевна с вытаращенными глазами, но, что совершенно невероятно молча, слушала то, что говорил Ребушинский. Алексей Егорович же разливался соловьём. Он был безумно горд тем, что сам Варфоломеев попросил его помощи. Правда до того, как высказать просьбу, господин полковник изрядно напугал журналиста. Варфоломеев объяснил ему, что Алексей Егорович влез в такие тайны, за которые можно и на каторгу угодить, и вообще головы лишиться. Ребушинский узнал, что господин Штольман не просто сыщик в заштатном городке, а, чуть ли не самый важный агент службы охраны Его Императорского Величества. И выполняет особую, очень важную миссию в Затонске. Да и шесть лет назад выполнял. Ещё полковник поведал ошарашенному Ребушинскому о том, что Анна Викторовна Миронова является исключительно важной особой. И она не только любимая невеста Штольмана, но и "дама с особым даром, которая известна самому Императору и тот её очень ценит". А вот он, господин Ребушинский, по незнанию и излишней активности вредит работе службы полковника. Алексей Егорович уже видел себя в кандалах по пути в Сибирь. Мысленно он уже прощался с привычной жизнью, когда Варфоломеев небрежно бросил фразу о том, что если Ребушинский осознает свои ошибки и хотел бы реабилитироваться, такая возможность есть. Ребушинский с отчаянной надеждой поднял глаза на полковника и часто, часто закивал. Впервые в жизни голос отказывался ему служить. Полковник строго посмотрел на бледного журналиста.
   - Вы знаете, что вскоре должна состояться свадьба Якова Платоновича и Анны Викторовны. Но возникла некоторая проблема, которую, я думаю можно решить с Вашей помощью. Вы готовы послужить Отечеству и Его Величеству?
   Ребушинский побледнел ещё сильнее и вскочил со стула, вытянувшись во весь свой небольшой рост.
   - Господин полковник!... Да я умру за государя и Отечество! Только скажите что сделать надо!...
   Варфоломеев покачал головой.
   - Ну зачем же так кардинально? Смерти Вашей я не желаю, а вот помочь моему уважаемому подчинённому спокойно выполнять работу и не отвлекаться на разные дрязги...
    Полковник рассказал про приезд Олимпиады Тимофеевны и попросил " Встретить, сопроводить в дом Мироновых и просветить что ли". Варфоломеев дал детальные инструкции о том, что можно рассказать тётушке Анны про Штольмана, самого Варфоломеева, важность службы и благосклонность императора лично к Анне Викторовне. И теперь Алексей Егорович вываливал на ошеломленную тетю Липу невероятную для неё информацию. В отличии от скупого рассказа Варфоломеева, история Ребушинского изобиловала красочными описаниями нелегкой службы Штольмана, цветистыми комплиментами Анне Викторовне и всему семейству Мироновых. С почтительной дрожью в голове Алексей Егорович поведал о том, что сам Варфоломеев будет посаженным отцом и что присутствовать будут его жена и графиня Берсенева, чья дочь выходит замуж за Петра Ивановича Миронова. Олимпиада Тимофеевна поперхнулась и слабым голосом спросила "За Петра?...Графиня?" Её мир рухнул и дымился в развалинах. И времени как-то переварить всё услышанное уже не было. Пролетка заезжала в ворота Мироновского особняка.

Отредактировано IrisBella (Вчера 19:08)