У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
-->

Перекресток миров

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Перекресток миров » Мозаика » (Пред)свадебное путешествие » (Пред)свадебное путешествие 5-6


(Пред)свадебное путешествие 5-6

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Володя и Римма. Бывший начальник
После завтрака Римма помогла Володе побриться, а потом проводила его до лечебного корпуса на процедуры. Накануне его осмотрел санаторный врач и назначил электрофорез, ультразвуковую терапию и массажи, через неделю к этому предполагалось добавить лечебную физкультуру. Римма хотела бы сама поприсутствовать на массаже, просто чтобы перенять приёмы, но после ночного разговора о том, что стоит "отпустить вожжи", напрашиваться с мужем не стала, решила, что позже подробно его расспросит и уже по возвращении в Ленинград посоветуется со знакомым физиотерапевтом.

На прощанье Володя до неприличия жарко поцеловал её прямо на улице и попросил: "Не беги сразу к своим переводам, погуляй". "После обеда вместе погуляем", — ответила она, но на обратном пути в лесопарке свернула не туда и вместо их приземистого кирпичного корпуса номер три вышла к беседке-ротонде, от которой на прибрежные террасы сбегала довольно крутая многоступенчатая лестница и открывался замечательный вид на озеро.

День был ясный, морозный, солнечный, так что от окружающей белоснежности почти ломило глаза. Римма спустилась в беседку и остановилась точно по центру хоровода из восьми колонн. Почему-то захотелось загадать желание, она и загадала, чтобы Володя поскорее поправился. Других просьб к мирозданию у неё, пожалуй, и не было сейчас. Прикрыла глаза, глубоко вздохнула. Хорошо...
--------------------------------------------------
— Доброе утро, Римма. Не помешаю?

Она обернулась.

— Нет, Вячеслав Михайлович. Здравствуйте...

Накануне вечером они с Володей столкнулись с полковником Шурыгиным прямо на входе в столовую дома отдыха. В результате ужинали вместе. Римма сначала даже подосадовала немного в связи с этим обстоятельством: настолько ей хотелось сейчас Володю только для себя. Но мужчины были явно и обоюдно рады встрече, да и бывший Володин начальник неожиданно очень Римме понравился. Простое, даже грубоватое лицо с умными карими глазами, густыми кустистыми бровями, широким носом и тяжеловатым подбородком выдавало человека открытого и сильного, а ещё, несмотря на отсутствие какого-либо внешнего сходства, она почти сразу почувствовала, что Шурыгин из той же породы раз и навсегда служивых людей, что и Володя со старшим Штольманом. В последнее время это стало для неё лучшей рекомендацией.

— Залюбовались видом?

— Да, очень красиво, — ответила она. — Хоть кино снимай...

— И снимали, представьте себе. Вот прямо здесь, в этой беседке, Маша встречалась с Дубровским в поместье Троекурова в старом чёрно-белом фильме.

— Надо же, как интересно, — удивилась Римма.

— Тут много интересного, так что даже экскурсии по понедельникам и пятницам по территории водят и об истории этих мест рассказывают. Сходите с Володей, не пожалеете.

Она была совсем не уверена, что Володе понравится такое времяпрепровождение. Наверняка он любил поездки на природу, костры и шашлыки, долгие прогулки и посиделки в хорошей компании, а единственной экскурсией, на которой они побывали вместе, — по античному городищу Нимфей в Крыму прошлым летом — он скорее тяготился. Римма тихонько вздохнула. Рядом с Володей она совершенно забывала, насколько быстро всё у них произошло, а сейчас вдруг остро почувствовала, как многого о муже она пока просто не знает.

— Я обязательно предложу ему, — дипломатично сказала она вслух и продолжила для поддержания разговора: — А вы, Вячеслав Михайлович, получается, часто здесь бываете? Местный завсегдатай?

По лицу Шурыгина неожиданно пробежала тень.

— Раньше с женой приезжали, она у меня любила на лыжах кататься, — ответил он после паузы. — А теперь мне врачи настоятельно рекомендуют, даже два раза в год... — Он подошёл к Римме и остановился, глядя на заснеженную поверхность озера в просвет между колоннами. — Здесь и летом хорошо. Пляж, лодочная станция, на машине можно озеро обогнуть... Но Володе же сейчас за руль нельзя. Вы как, поездом добирались?

— Нас Платон Штольман привёз, — ответила она.

Шурыгин задумчиво кивнул.

— Хороший парень...

— А у вас есть дети? — неожиданно для самой себя спросила Римма.

Вячеслав Михайлович отчего-то посмотрел на неё удивлённо, так что она вдруг испугалась, что вчера вечером уже шла речь о его детях, а она это как-то упустила. Но дело оказалось не в этом.

— Сын, — прозвучало в ответ. — Примерно Платонов ровесник. Да вы же с ним... встречались.

— В самом деле? — удивилась она.

— Значит, не стал Володя напоминать, — констатировал Шурыгин. — Деликатен. Лёшка был среди тех хулиганов, что в минувшем октябре испортили вам и вашей племяннице пикник на Щучьем озере.

Римма совершенно растерялась.

— И который из..? — выдавила она.

— Тот, что в конце драться с Володей и Платоном не стал. И на том спасибо.

Римму вдруг обдало такой горечью, что она как-то совершенно непонятно и нелепо почувствовала себя виноватой.

— С меня и Марты тогда подробные показания сняли и всё, даже в суд не вызывали, только мужчин, — сказала она. — Я помню, Платон рассказывал, что там трое получили реальные, пусть и небольшие сроки, а четвёртый...

Договорить она не смогла. Лицо полковника вдруг расплылось, пошатнулись колонны, причём одна из них надвинулась прямо на Римму, так что осталось только обхватить её руками, чтобы не упасть.
--------------------------------------------------
На лестничной площадке почему-то было темно, видимо, перегорела лампочка, так что ключом в замок он смог попасть далеко не с первого раза. Когда же ключ наконец вошёл и повернулся, а дверь открылась, в прихожей его уже ждал отец. Незачем было включать свет, чтобы понять, что сейчас отец смотрит на него настороженно и сурово.

— Ты что, пьян?

— Нет.

— А почему так поздно?

— В библиотеке был, к экзаменам готовился...

Он закрыл за собой дверь, повесил на вешалку пальто и шапку, наклонился снять ботинки. Отец следил за ним неотрывно, профессиональным взглядом оценивая каждое движение. В последние месяцы он чувствовал этот пристальный взгляд, даже когда отца не было рядом. За три месяца это сделалось невыносимо. Даже десять лет назад ему, пятнадцатилетнему непростому мальчишке, было больше доверия.

— Может, дохнуть? — спросил он, выпрямившись.

Отец сердито прищурился и вместо ответа задал собственный, давно ожидаемый вопрос:

— Ты подумал над моим предложением?

— Подумал. Я не могу его принять...

Лицо отца буквально потемнело.

— Почему?

— Потому что не хочу, чтобы ты или ещё кто-либо ради меня поступался своими принципами.

— Я за тебя не просил.

Было видно, как тяжело дались отцу эти слова, как тяжело ему вообще давалась вся эта история.

— Верю. Но тебе и не нужно. За годы службы ты оброс друзьями, которых не надо просить, людьми, которые многим тебе обязаны и искренне готовы помочь. Но я не могу принять такую помощь.

— Лёшка, но ты же понимаешь...

— ...что после товарищеского суда и выговора с занесением в личное дело я по распределению, вероятно, окажусь юрисконсультом на предприятии где-нибудь в глуши? Да, понимаю. Но разве ты сам не считаешь, что после того, во что я умудрился влипнуть, и того, во что не влип только чудом, я именно этого и заслуживаю?..
--------------------------------------------------
— Что с вами, Римма? Вы меня слышите?

Она обнимала колонну и даже прижималась к ней щекой, так что щека совершенно окоченела и зубы свело. Зато ей удалось удержаться на ногах. Удалось ещё и благодаря Вячеславу Михайловичу, который крепко держал её за плечи.

— Я-а-а... Да.

— Очень хорошо, — произнёс он отрывисто. — Кажется, вы почти потеряли сознание.

— Быва-ает...

Даже струящийся изо рта пар казался сейчас холодным.

— Понятно. Отпускайте столб, отпускайте, а то простудитесь. Я вас удержу, не сомневайтесь.

Римма не поняла, сколько времени ей понадобилось, чтобы отлепиться от колонны, — минута или десять. Когда руки освободились, она нашарила в кармане и распотрошила упаковку с глюкозой, уронила в снег перчатку и две таблетки, прежде чем смогла ещё одну донести до рта.

— Вам нужно к врачу.

— Нет. — Она так решительно мотнула головой, что шапка чуть не отправилась за перчаткой. — Про...сто прилечь.

— Вы уверены, что сможете идти?

— Да. Де...сять минут.

Через названное время она и правда уже оказалась в состоянии передвигать ноги: шаг за шагом, потихонечку.

— Я правильно помню, вам в третий корпус?

— Да.

Хвойный аромат, скрип снега, солнечные лучи, прорывающиеся под сень веток. Постепенно Римма перестала стучать зубами. Шурыгин молчал, надёжно придерживая её под локоть.

— Вячеслав Михайлович, расскажите мне про вашего сына, — попросила она.

— Римма, нам бы дойти. Берегите силы.

— Пожа...луйста. Чем там всё закончилось?

— Ну хорошо, — произнёс он почти сердито. — По тому уголовному делу он проходил свидетелем. Даже до административного ареста дело не дошло, отделался предупреждением. Да лёгким испугом он отделался, честно говоря! Из института не выгнали, из комсомола не исключили. Не о чем говорить.

— Вы его так и не простили...

Шурыгин рядом с ней отчётливо скрипнул зубами. Римма подумала, что сейчас он поинтересуется у неё, всегда ли она настолько бесцеремонна или только под действием таблеток. Сама она в подобном случае уже давно вышла бы из себя и такого наговорила! Но у Вячеслава Михайловича нервы, очевидно, были крепче.

— Ни его, ни себя, — ответил он в конце концов. — И хватит об этом.

Больше она не решилась ничего спросить, да и серый корпус номер три уже замаячил впереди. В небольшом холле Римма сразу свернула к журнальному столику и почти рухнула в одно из кресел. На столике лежала шахматная доска с расставленными фигурами. Шурыгин остановился рядом с креслом в замешательстве.

— Вы же собирались прилечь, — напомнил он ей, как неразумному ребёнку.

— Конечно, — согласилась она, — только Володю дождусь...

Шурыгин посмотрел на часы.

— Если он на процедурах, то вернётся часа через полтора, не раньше. Ждать здесь не имеет никакого смысла.

За его спиной скрипнула дверь. Римма вздохнула и улыбнулась.
--------------------------------------------------
Володя присел на корточки у её колен, стянул с неё оставшуюся перчатку. Собрал в тёплой, почти горячей горсти все десять её пальцев.

— Ну, что случилось, а?

— Обморок, — сказал Шурыгин мрачно.

— Ничего страшного, — возразила Римма. — Я даже не упала, а просто...

— Что?

— Обняла колонну в ротонде.

— "Как жену чужу-ую обни-имал берёзку", — напел Володя и поднялся, но её рук не выпустил. — Пойдём, лапушка, тебе надо прилечь.

— Вот и я говорил, — произнёс Шурыгин.

— А она не слушалась? — обернулся Володя с улыбкой. — Это она может... Спасибо за помощь, Вячеслав Михалыч, но ещё одна просьба к вам будет. Мебель поможете подвинуть?

Римма почувствовала, что краснеет.
--------------------------------------------------
— ...Нам надо понять, о каком предложении шла речь.

— Видимо, о моём. Я ещё осенью, когда Алексей Шурыгин рассказал о событиях того дня всё сразу и без утайки, предложил Вячеславу Михалычу взять парня к себе на стажировку и по результатам помочь с дальнейшим распределением, потому что после административного взыскания ему в прокуроры или судейские путь точно заказан, да и в адвокатуру или следствие — почти наверняка. А в опера можно, если очень хочется. Я по молодости попадал на пятнадцать суток и ничего. Но раз он такой гордый, то не навязываться же...

— Володечка, пожалуйста, надо попробовать его переубедить. Там не в гордости дело, то есть не только в ней. Алексей считает, что окончательно разочаровал отца, что тот не считает его достойным...

— Кто приходил-то, Римм? Катерина Витальевна?

— Если это его мать, то, мне кажется, да.

— Тогда вот что, моя хорошая. Ты уже согрелась, так что ложись, а я попробую найти Вячеслава Михалыча прямо сейчас. Будем ковать железо, пока горячо.

— А ты сам не устал?

— От чего? Своей очереди на массаж дождался, зашёл, разделся, лёг. Наша ладанка у меня с собой была, хотел оставить в номере и забыл. Уже после процедуры взял её, и вдруг она прямо у меня в руке стала ледяной.

— В смысле?

— В прямом, Римчик, ледяной, как сосулька — от удивления еле в руках удержал.

— И что ты подумал?

— А что я мог подумать? Когда приходят духи, ты мёрзнешь — вот и ладанка мёрзнет. Так что я кое-как оделся — быстро-то не могу сейчас — и рванул к тебе. Опоздал, конечно, но хоть так...

— Ничего ты не опоздал. Всё получилось, как нужно. А сейчас иди, пожалуйста, если и правда не устал...
--------------------------------------------------
Полковника Шурыгина Сальников, к своему немалому удивлению, обнаружил примерно там же, где и сорок минут назад — в холле за журнальным столиком.

— Вы не ушли?

— Ты ранен, зачем тебе за мной бегать? — ответил тот, не отрывая глаз от шахматной доски.

— И что у нас тут? — поинтересовался Сальников, усаживаясь в кресло напротив.

— Ну, шахматных высот Якова Платоновича я так и не достиг, но и мне понятно, что тут мат в три хода... Как Римма?

— Наконец улеглась и даже обещала поспать.

— Извини, но... вы не прибавления ли в семействе ждёте?

— Да нет, наверное... — Сальников стянул шапку и растрепал себе волосы. — Ну, то есть, пока, наверное, нет. — Шурыгин понимающе кивнул, сдерживая улыбку. — А если вы насчёт обмороков, то они с Риммой изредка случаются из-за вегетососудистой дистонии, — выдал Сальников согласованную с женой для таких случаев версию. — Неприятно, но ничего серьёзного.

— Володя, я ничего такого сказать не хочу, но... Катя тоже на вопросы о самочувствии всё больше отшучивалась и для своих недомоганий находила самые невинные причины. Ни о чём я так не жалею, как о том, что не присмотрелся лучше, понимаешь?.. — Теперь настала очередь Сальникова согласно кивать. — Так зачем ты меня искал?

— Хотел спросить, что там с моим предложением о стажировке для вашего Алексея.

— Быстро тебя, однако, Римма обработала, — нахмурился Шурыгин. — Спасибо тебе ещё раз, но Лёшка не хочет.

— Почему?

— Он не хочет ничьих одолжений — ни моих, ни чьих-либо ещё. И тут его понять можно.

— Так давайте я с ним поговорю.

— О чём? Он очень ясно и конкретно высказался.

— Объясню, что предлагаю вовсе не синекуру и гонять буду как бобика, без всяких послаблений и скидок, так что если не потянет, не покажет себя как надо, то уехать правоведом в какую-нибудь тьмутаракань всегда успеет.

— Не уверен, что это подействует.

— Ну, на меня бы точно подействовало в его годы. После того, что случилось, ему нужно доказать, что он чего-то стоит — и себе, и вам. Вот пусть и доказывает, а мы с Яковом посмотрим и заодно присмотрим.

— Володя, а ты ведь действительно делаешь огромное одолжение — мне.

— Да будет вам! — Сальников закатил глаза. — Я после того дела все протоколы допросов Алексея очень внимательно прочитал и в суде за ним наблюдал. Да, ему не повезло с другом детства, поэтому он оказался на той поляне вместе с хулиганьём, не должен был, но оказался. Но даже там и тем более потом он вполне достойно себя вёл, как мужчина. Так что я хочу дать ему шанс. Ещё и потому, что кровь не водица, и если уж Платон Штольман будет электростанции строить, то пусть хоть Алексей Шурыгин расследует...
--------------------------------------------------
Распрощавшись пока с Шурыгиным, Сальников вернулся в номер и только тут понял, что всё-таки устал. Закрыл дверь и прислонился к ней, сжимая шапку в руке. Римма, которая — кто бы сомневался! — и не думала спать, немедленно вынырнула из-под одеяла и поспешила к нему. Она не стала полностью переодеваться, поэтому вместо тёплой ночной рубашки на ней была сейчас чёрная шёлковая комбинация — чистое искушение. Пока она помогала ему снимать пальто и свитер, он очень старательно ей мешал, правда, ему при этом сильно не хватало второй руки. Потом к себе прижал, как мог, так посреди комнаты и стояли.

— Давай не пойдём сегодня на обед?

— Будем голодать?

— У меня там ватрушки остались, и ещё мы банку абрикосового варенья к чаю привезли.

— То есть будем обедать вареньем?

— Да, действительно, выздоравливающего мужчину этим не накормишь.

— Ещё как накормишь. Я сладкое люблю. И принять сейчас горизонтальное положение не прочь — до самого ужина.

— Володечка, а что ты ещё любишь, а что — не любишь?

— В смысле?

— Просто я тут поняла, что у меня к тебе есть миллион вопросов, которые обычно некогда задать.

— Э-эм, миллион? Тогда боюсь, что могу не успеть ответить на все твои вопросы до ужина.

— Ничего. Главное — начать...

Отредактировано Isur (27.09.2026 20:26)

+7

2

А Лёшка-то оказался ещё лучше, чем казалось во время того неприятного дела.

+5

3

Atenae написал(а):

А Лёшка-то оказался ещё лучше, чем казалось во время того неприятного дела.

Да, он хороший парень и у меня на него большие планы)). Спасибо за отзыв!

+3

4

Очень интересная глава, дорогая Ирина! Мне всегда больше интересны главы, где раскрываются взаимоотношения между близкими людьми: мужьями и женами, детьми и родителями, а здесь целое море для раздумий - отец и сын, сложные отношения между ними. Чем-то полковник Шурыгин и Лешка напомнили мне полковника Завьялова и его "оболтуса" Володю. Почему у таких кристально честных и порядочных людей не хватает время на сыновей, что их отдаляет друг от друга? Володя Завьялов многое понял после смерти отца, очень хочется, чтобы примирение  Шурыгиных произошло при жизни и они успели стать по- настоящему  родными людьми...
  А еще я восхищаюсь, Ирина, вашим умением "рисовать" портреты героев, Товарищ полковник прям ожил у меня перед глазами - колоритный человек!И всего-то несколько "мазков"-прилагательных, а образ готов. Спасибо за ваш труд. С уважением Нора

Отредактировано Nora Brawn (20.09.2026 16:14)

+4

5

Nora Brawn написал(а):

Очень интересная глава, дорогая Ирина! Мне всегда больше интересны главы, где раскрываются взаимоотношения между близкими людьми: мужьями и женами, детьми и родителями, а здесь целое море для раздумий - отец и сын, сложные отношения между ними.

Меня и саму человеческие отношения в целом и семейные в частности больше всего интересуют. Вот где и самые интересные детективы, и какая хочешь мистика! :yep:

Nora Brawn написал(а):

Чем-то полковник Шурыгин и Лешка напомнили мне полковника Завьялова и его "оболтуса" Володю. Почему у таких кристально честных и порядочных людей не хватает время на сыновей, что их отдаляет друг от друга? Володя Завьялов многое понял после смерти отца, очень хочется, чтобы примирение  Шурыгиных произошло при жизни и они успели стать по- настоящему  родными людьми...

Да, с Вашими героями тут, конечно, есть сходство. Иногда работа отнимает слишком много времени и сил, а если есть хорошая жена и надёжный тыл, то может показаться, что всё идёт нормально и без их активного участия. Шурыгин даже мог позволить себе и спорить, и даже ссорится с сыном, потому что его Катерина всегда находила способ помирить их и дать им возможность понять друг друга. А потом мирить их просто стало некому, а бесконфликтно общаться и решать проблемы без посредников они так и не научились. Но теперь у них, надеюсь, всё получится. 

Nora Brawn написал(а):

  А еще я восхищаюсь, Ирина, вашим умением "рисовать" портреты героев, Товарищ полковник прям ожил у меня перед глазами - колоритный человек!И всего-то несколько "мазков"-прилагательных, а образ готов. Спасибо за ваш труд. С уважением Нора

С Шурыгиным получилось легко и быстро. Но это не всегда так :nope: .
Дорогая Нора, огромное спасибо за интересный вдумчивый отзыв и чудесные комплименты! :blush:  :love:
Берегите себя. Здоровья Вам!

+4

6

Ириш, спасибо за новую главу! Я вообще-то периодически возвращалась мысленно к этому парню. Хотелось чтобы у него всё сложилось хорошо. И, судя по всему, так и будет) А с отцом нужно искать примирения и понимания конечно. Причем с обеих сторон. Надеюсь найдут пути друг к другу. Ведь родные люди)

+3

7

IrisBella написал(а):

Ириш, спасибо за новую главу! Я вообще-то периодически возвращалась мысленно к этому парню. Хотелось чтобы у него всё сложилось хорошо. И, судя по всему, так и будет) А с отцом нужно искать примирения и понимания конечно. Причем с обеих сторон. Надеюсь найдут пути друг к другу. Ведь родные люди)

К сожалению, иногда с самыми родными людьми как раз и бывает труднее всего договориться. Но тут всё-таки не тот случай и всё постепенно утрясётся. Лёшка найдёт своё место в жизни, а Шурыгин-старший опять научится верить ему и гордиться им. А любить сына он никогда и не переставал.
Большое спасибо за отзыв, Ирочка!❤️❤️❤️

+4

8

Ира, спасибо большое за новую часть.

Нельзя просто взять и отдохнуть сыщику и медиуму))) Даже после ранения первого. Все равно они нужны для восстановления справедливости.

Видимо, Катерина поняла, что муж и сын, оба упертые и гордые, так и не смогут сойтись. напротив, разойдутся еще дальше. Леша решит, что легче начать все заново на новом месте, чем терпеть, как он считает жалость здесь, и да еще, как он думает, принимать помощь только за счет заслуг отца. Очень распространенный сюжетный мотив рассказов разных лет, когда что-то натворивший мальчик, или юноша (впрочем, девушки тоже могут так), понимая свою вину, собирается бежать в Америку/Арктику/тайгу, чтобы там стать кем-то лично, а то и совершить настоящий подвиг, и уже с такими весомыми плюсами вернуться, или хотя бы связаться с людьми из прошлого. А для Вячеслава Михайловича, думаю, кроме их сходства с Лешей, еще важно не попытаться "причинить" добро сыну, а если он будет настаивать, то выйдет именно так. И то, что он сам не подступается ближе к Леше - это даже показатель уважения к парню. Но в данном случае это очень мешает и может лечь в итоге серьезной трещиной. Так что, да, без Риммы и Володи могли так и разлучиться отец и сын в состоянии собственноручно созданной отстраненности.

А сами кадры очень красивые вышли - с белым снегом, беседкой, колоннами. "Березками"))) Думаю, кстати, что Володя может вполне любить экскурсии, но не на всякую тему (как любой), и не слишком заумным языком проведенные. Чтобы тема и язык ее изложения были живыми и волнующими, цепляли его душу и собственные мысли.

+2

9

Мария_Валерьевна написал(а):

Ира, спасибо большое за новую часть.
Нельзя просто взять и отдохнуть сыщику и медиуму))) Даже после ранения первого. Все равно они нужны для восстановления справедливости.

Ну, это лайт-версия была, разговор с Лёшкой всё равно возможен только после возвращения в город. А теперь медиум и сыщик будут отдыхать и лечиться, а ещё задавать вопросы и отвечать на них, ну и "делать большие хорошие глупости".

Мария_Валерьевна написал(а):

Видимо, Катерина поняла, что муж и сын, оба упертые и гордые, так и не смогут сойтись. напротив, разойдутся еще дальше. Леша решит, что легче начать все заново на новом месте, чем терпеть, как он считает жалость здесь, и да еще, как он думает, принимать помощь только за счет заслуг отца. Очень распространенный сюжетный мотив рассказов разных лет, когда что-то натворивший мальчик, или юноша (впрочем, девушки тоже могут так), понимая свою вину, собирается бежать в Америку/Арктику/тайгу, чтобы там стать кем-то лично, а то и совершить настоящий подвиг, и уже с такими весомыми плюсами вернуться, или хотя бы связаться с людьми из прошлого. А для Вячеслава Михайловича, думаю, кроме их сходства с Лешей, еще важно не попытаться "причинить" добро сыну, а если он будет настаивать, то выйдет именно так. И то, что он сам не подступается ближе к Леше - это даже показатель уважения к парню. Но в данном случае это очень мешает и может лечь в итоге серьезной трещиной. Так что, да, без Риммы и Володи могли так и разлучиться отец и сын в состоянии собственноручно созданной отстраненности.

Катерина их всегда мирила, а то и вовсе не давала своим ершистым мужчинам поссориться всерьёз. У Лёшки сейчас, конечно, экзистенциальный кризис - в первую очередь кризис доверия к другим и себе самому, да и с самоопределением проблемы, намеченное будущее оказалось под очень большим вопросом, а то и вообще невозможно. Кроме того, упорно защищая Родина, он пообещал отцу, что тому не придётся его вытаскивать, и он пытается сдержать своё слово по крайней мере до некоторой степени. Шурыгин же старший и беспокоится за сына, и пытается понять и уважать его резоны, и не очень знает, как подступиться. Так что да, помощь сыщика с медиумом тут нужна и своевременна.

Мария_Валерьевна написал(а):

А сами кадры очень красивые вышли - с белым снегом, беседкой, колоннами. "Березками")))

Так и картинки из Борового в голове яркие-преяркие.

Мария_Валерьевна написал(а):

Думаю, кстати, что Володя может вполне любить экскурсии, но не на всякую тему (как любой), и не слишком заумным языком проведенные. Чтобы тема и язык ее изложения были живыми и волнующими, цепляли его душу и собственные мысли.

Он и на той экскурсии по Нимфею нудился только поначалу, а потом вошёл во вкус. Но вообще он скорее из тех, кто сам себе экскурсовод - карта, путеводитель, фотоаппарат и вперёд, а если уж как-то попадает в группу, то экскурсоводу в рот не смотрит, а смотрит вокруг и находит самые интересные - небанальные! - локации для фотографий, а ещё задаёт самые неожиданные и интересные вопросы.
Спасибо за все твои отзывы, Машенька!❤️❤️❤️

Отредактировано Isur (21.09.2026 19:42)

+2

10

Яков и Августа. Брестский вокзал
Поезд Вюнсдорф — Москва, железнодорожный перегон Тересполь — Брест, 23 мая 1955 года.

С утра Асю опять мутило и завтракать она отказалась. Еле удалось уговорить её выпить чаю, но почти одновременно с проводником явился адъютант генерала Белоусова и позвал Штольмана к Михаилу Николаевичу. Генерал дожидался Штольмана в пустующем купе в самом конце вагона за шахматной доской с расставленными фигурами. В шахматы Белоусов играл быстро и азартно, и к собственно беседе они перешли только через полчаса, сыграв пять партий в блиц.

— Мать-то давно видел, Яков?

— Ездил в отпуск летом пятьдесят второго.

— А к нам с Олей в Москву Настя приезжала зимой пятьдесят первого, когда я учился в академии имени Ворошилова. — Белоусов расслабленно прислонился к стене в расстёгнутом кителе. — Очень много про свой детдом рассказывала, горела им.

— Сейчас всё то же. Этот детдом спас её в сороковом после гибели отца и очень помог в войну, когда от меня полтора года не было вестей. Я думаю, те дети, кто пережил с ней начало блокады, Дорогу жизни и эвакуацию, не в меньшей степени её, чем я сам.

— Но я правильно понимаю, что о твоей Августе и будущем внуке она ничего не знает?

— Пока нет.

Штольман никак не мог доверить бумаге историю своих отношений с Асей, и дело тут было, пожалуй, не только в тщательной перлюстрации переписки военнослужащих ГСВГ. Лучше уж он расскажет матери всё глаза в глаза при встрече. Оставалось лишь надеяться, что эта встреча будет скоро.

— Михаил Николаевич, как полагаете, до Ленинграда мы... доедем?

Белоусов криво усмехнулся.

— А я думал, что ты меня о своём будущем так и не спросишь.

— Не спрашивал, потому что не считаю, что это решённый вопрос, — ответил Яков.

— И правильно не считаешь... В Москве к Жукову пойду, только после этого будет решённый. Погоны твои в любом случае слетят, тут вариантов нет, просто чтобы другим неповадно было. Но совсем сожрать я тебя не дам, иначе как потом буду Насте в глаза смотреть?

— Михаил Николаевич, а у вас самого не будет неприятностей из-за того, что вы меня прикрываете?

Генерал пожал плечами.

— Вряд ли, времена не те. Не при Жукове — министре обороны. Насколько я знаю Георгия Константиновича, он сочтёт тебя не преступником, а влюблённым идиотом с заслугами перед отечеством, а я сейчас нужен ему в Москве в ГРУ, а не военным атташе в какой-нибудь африканской стране. Сам же видишь, что происходит: ФРГ теперь в НАТО, а устанавливать с ними дипломатические отношения всё равно надо, причём чем скорее, тем лучше. Кроме того, в противовес Североатлантическому альянсу неделю назад заключён договор в Варшаве, а значит, "война разведок" только обострится. И вообще, каша заваривается на много лет вперёд...

Михаил Николаевич замолчал, а потом отдёрнул занавеску и выглянул наружу. Поезд как раз замедлил ход, так что окрестные поля и перелески со следами минувшей войны удавалось рассмотреть во всех подробностях. Мимо окна проплыли подвода и трактор, пытавшиеся разъехаться на просёлочной дороге.

— Скоро Тересполь и граница, поляки по вагонам с проверкой пойдут, так что ступай к жене, — сказал он Якову. — В Бресте застрянем, как всегда, часа на три-четыре. Там, кстати, всё до неузнаваемости изменилось: реконструкция в разгаре. Будет монументальное что-то, впечатляющее, "Западные ворота СССР". Но пока повсюду леса, так что нас с Ольгой три месяца назад больше всего новый вокзальный ресторан впечатлил. В этот раз тоже туда собираемся с детьми и вас приглашаем.

Штольман поднялся, оправил гимнастёрку.

— Благодарю, Михаил Николаевич, но я не думаю, что это хорошая идея.

Белоусов взглянул вопросительно.

— Не хочешь компрометировать нас ещё больше или жену бережёшь? Оля мне сказала, что она пока дичится и чтобы я не настаивал... Ладно, можешь не отвечать. Тогда сам её своди, независимо от нас. Вкусно там и красиво. Свободен.

 --------------------------------------------------

Когда Яков вернулся в своё купе, Ася сидела за столиком, кажется, в той же позе, что и сорок минут назад, когда его позвали к генералу. И так же стояли перед ней два стакана чая — уже остывшие, но нетронутые. Он опустился на сиденье не напротив, а рядом с ней, обнял напряжённые плечи, извлёк ложечку и отхлебнул из её стакана. Потом смотрел, как крупными глотками пьёт уже она сама, как сбегают по нежной щеке на шею несколько случайных капель.

— Что там? — спросила она, когда стакан опустел.

— Скоро граница.

— Мне надо будет спрятаться?

— Зачем? — поразился он. — Ты едешь совершенно легально, у тебя всё в порядке с документами.

— Яков, у меня в документах написано, что я еду поступать на подготовительные курсы Ленинградского университета, — заметила Ася, — и это, наверное, хорошо, но ещё вчера утром я ничего об этом не знала.

— Теперь знаешь, — улыбнулся он и поцеловал её в висок.

— Штольман, это похоже на плохо подготовленную легенду, которая может развалиться в любой момент.

— Не развалится. Мы едем домой, а не работать под прикрытием. Ты моя жена не по легенде, а на самом деле. Университет тоже может стать правдой, если ты захочешь. А где-то часа через два, наверное, мы с тобой пойдём в ресторан на Брестском вокзале. Говорят, там очень вкусно и красиво.

 --------------------------------------------------

Стоянка в Тересполе оказалась короткой, а проверка польских пограничников — формальной. Но последние пару километров до железнодорожного моста через Западный Буг поезд буквально полз, будто нарочно испытывая их терпение. Штольман проезжал здесь несколько раз в обоих направлениях, но ещё никогда не смотрел вокруг с таким вниманием. На мосту заскрипели тормоза, и вдоль вагонов прошли, перекликаясь, военные в зелёных фуражках, а уже пару минут спустя при виде пограничного столба с гербом СССР в соседнем купе загорланили "ура" мальчишки — сыновья генерала Белоусова.

Так и не разогнавшись по-настоящему, поезд шёл теперь по насыпи мимо изуродованных войной укреплений Брестской крепости. Изрешеченные стены, заросшие диким кустарником руины, искорёженная земля, груды строительного мусора. Из приоткрытой фрамуги неожиданно и невозможно пахнуло порохом и дымом.

— Что здесь было? — очень тихо спросила Августа.

— Очень тяжёлые бои в самом начале войны... — с трудом ответил Яков, которому уже казалось, что ритмичный стук колёс заглушает далёкую канонаду; пришлось тряхнуть головой, чтобы избавиться от наваждения.

 --------------------------------------------------

Проверка документов и багажа в Бресте осуществлялась там же, где и замена колёсных тележек на вагонах — не доезжая вокзала под открытым небом, сегодня неприветливо серым. На время досмотра пассажиров попросили выйти с документами в коридор. Пока они дожидались своей очереди, Яков тихо объяснял Асе про перестановку вагонов с узкой европейской на широкую советскую колею. Рассчитывая если не успокоить, то хотя бы отвлечь её, он рассказывал, как подводят домкраты, расцепляют и поднимают вагоны, даже вместе с пассажирами, как при помощи тросов меняют колёсные пары. Августа улыбалась, кивала и выглядела безмятежной, но, казалось, совершенно его не слушала, и её пальцы в его ладони оставались ледяными. Их скромный багаж мало заинтересовал таможенников, а вот Асин паспорт и особенно свидетельство о браке молодой пограничник рассматривал так, словно видел подобное впервые. Впрочем, вполне вероятно, что так оно и было. После минутного напряжённого молчания он отрывисто бросил Штольману: "Оставайтесь на месте!" — и пошёл куда-то по вагону, но был остановлен окриком генерала Белоусова: "Товарищ капитан, подойдите ко мне!" Голос Михаила Николаевича звучал негромко, но отчётливо:

— Разрешение на этот брак я подписывал лично и сам визировал его у главнокомандующего ГСВГ. Так что если у вас есть вопросы по этому поводу, то вы можете задать их мне прямо здесь и сейчас.

Тихих, сбивчивых объяснений капитана Яков уже не расслышал, но минуту спустя тот отдал честь генералу, а потом и самому Штольману, вернув документы. Когда Яков вновь взглянул на Асю, она больше не улыбалась.

— Всё в порядке, — сказал он поспешно.

— Я знаю, — кивнула она серьёзно. — Так что ты там говорил? По новой колее в новую жизнь?

— Да, — согласился Штольман. — Символично... А теперь пойдём, тебе надо поесть.

 --------------------------------------------------

За три года здание Брестского вокзала действительно полностью преобразилось. Большая часть выходящего в сторону путей фасада ещё была закрыта лесами, но в небо уже врезался белоснежный шпиль с пятиконечной звездой, отчётливо напоминающий о сталинских высотках в Москве. Внутреннее убранство не уступало внешнему, но на Асю высокие потолки, массивные люстры, мраморные колонны и лепнина произвели неожиданное впечатление.

— Вокзальный ресторан, Яков? — пробормотала она и остановилась, теребя пояс своего плаща.

В этот момент их обогнали Белоусовы, и Ольга Дмитриевна, замечательно красивая и моложавая в серебристо-сером шёлковом платье, кивнула им на ходу с улыбкой и сказала:

— Не задерживайтесь, у нас не так много времени...

Ася проводила её странно напряжённым взглядом, и тогда Штольман понял, в чём дело. Большая часть Августиных вещей осталась в Берлине, а в Вюнсдорфе они почти до самого отъезда находились под домашним арестом. В последний день докупили в магазине одежды неподалёку от дома два скромных платья и немного белья. Это было неважно — до настоящего момента. Яков шагнул к жене, опережая всё, что она собиралась сказать, обхватил правой рукой за талию, а левой сжал её ладонь, будто собирался вальсировать. Собственно, если бы вокруг было чуть меньше народа, он закружил бы её, и хоть трава не расти. Августа изумлённо и совсем близко посмотрела ему в глаза.

— Душа моя, я уверен, что этот вокзал никогда никого красивее тебя не видел, — произнёс он первое, что в голову пришло.

— Яков, но... — попыталась возразить она.

— Я, как видишь, тоже без костюма и галстука.

— А ты их носишь? — оживилась Ася.

— Редко, — признался Штольман. — Но на гражданке придётся.

— Тебе пойдёт, — сказала она мечтательно и больше не спорила.

 --------------------------------------------------

Меню в ресторане напоминало оглавление "Книги о вкусной и здоровой пище", поэтому выбирать Августа отказалась и попросила Якова заказать по своему усмотрению. В результате после первой порции винегрета она съела ещё две, мясное ассорти и суп с лапшой, а под конец с вожделением разглядывала мороженое в креманках, которое разносили официанты, но Штольман скрепя сердце её отговорил.
За соседним столиком представительная дама с затейливой высокой причёской монотонно отчитывала своего упитанного супруга, умудрившегося оставить дома какую-то сумку с необыкновенно важным содержимым. Чуть позже её пыл был перенесён на официанта, который позволил себе, разливая шампанское, уронить пару капель на скатерть.

— Яков, тебе не кажется, что с её волосами что-то не так? — вдруг спросила Ася, наклонившись к нему; Штольман присмотрелся и кивнул.

Пришлось поспешно доедать и платить, а потом искать пограничников или таможенников. Попался ему, как водится, тот самый капитан, с которым довелось пообщаться в поезде. При виде Штольмана он напрягся, зато представляться не понадобилось.

-------------------------------------------------- 

Мороженое для Аси он раздобыл уже под вечер в Минске. Выскочил за пирожками, которые так призывно нахваливала румяная озорная торговка, а потом заметил на соседней платформе тележку мороженщика, так что получился отменный марш-бросок. Он взял два пломбира в вафельных стаканчиках — оба достались Асе, просто жмурившейся от удовольствия. Потом она улеглась, устроив голову у него на коленях и опять долго молчала, но в этот раз в её молчании не было ничего тревожного.

— Ты знаешь, что Вюнсдорф называют "маленькой Москвой"? — спросила она совершенно неожиданно.

— Да, конечно.

— Я наивно думала, что здесь, у вас — "большой Вюнсдорф"...

— Военный городок размером в одну шестую часть света? — переспросил ошарашенно Штольман.

— Примерно так. Ведь вы как-то смогли то, что не смог никто — победили.

— Всё-таки здесь совсем не так, Асенька, — покачал он головой.

— Я вижу, что не так, но теперь понимаю ещё меньше.

— Почему?

— Потому что сегодняшний день был как... "винегрет", — она медленно и со вкусом выговорила новое слово.

— И пёстрое, и кислое, и сладкое, и солёное, и жирное? — рассмеялся Штольман.

— И странное тоже... Всякое разное.

— Наверное, так везде, душа моя.

— Нет, Яков, так — точно не везде. — Она перевернулась, обхватила его руками, прижалась щекой к нательной рубахе под расстёгнутой гимнастёркой. — И мне нравится, как ты меня теперь называешь...

Он просидел с Асей где-то полчаса, пока не заснула так глубоко, что смог уложить и укрыть, не потревожив. Осторожно вышел, чтобы умыться. В тёмном коридоре у открытого окна стоял генерал Белоусов.

— Это ты в Бресте перед отъездом шороху навёл? — покосился он на Якова.

— Каким образом?

— Бригадир поезда приходил, рассказал, что по наводке кого-то из наших сняли пассажирку с экспресса Москва-Берлин: обнаружили под шиньоном пригоршню золотых украшений. Странно, что ходила и не звенела.

— И почему вы думаете, что это я?

— Потому что другой уже похвастался бы.

— Первой внимание на её причёску обратила Августа, — сказал Штольман.

— Понятно. Значит, жену тоже с собой на службу в милицию возьмёшь?

— Тоже?

— А куда тебе ещё с твоими способностями?

— Я думал об этом.

Ещё некоторое время стояли молча.

— Весной пахнет, — сказал Михаил Николаевич хрипло. — Причём нашей, ни с чем не перепутаешь...

Холодящий лоб ветер действительно отдавал весенней свежестью: начавшимся к ночи дождём, влажной землёй, травой, молодой зеленью, цветущей черёмухой. Домом без войны.

Отредактировано Isur (28.09.2026 21:05)

+6

11

1) Георгий Константинович Жуков был министром обороны СССР с февраля 1955 года по октябрь 1957 года.

2) Федеративная Республика Германия официально стала 15-м членом НАТО 9 мая 1955 года.

3) Дипломатические отношения между СССР и ФРГ были официально установлены 13 сентября 1955 года в результате переговоров советского руководства с канцлером ФРГ Конрадом Аденауэром в Москве.

4) Варшавский договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи был подписан 14 мая 1955 года СССР, Албанией, Болгарией, Венгрией, ГДР, Польшей, Румынией и Чехословакией в качестве ответной меры на вступление ФРГ в НАТО и создание западного военного блока.

5) Масштабная реконструкция железнодорожного вокзала станции Брест-Центральный прошла в 1953-1957 годах.

6) Решение о создании масштабного памятника защитникам крепости и превращении цитадели в музей было принято в лишь в марте 1956 года, а строительство мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» длилось с 8 мая 1968 года по 25 сентября 1971 года.

7) В СССР в 1955 году ширина колеи составляла 1524 мм, в Европе (Польша, ГДР, ФРГ и далее на запад) использовалась стандартная европейская колея в 1435 мм. Из-за существующей разницы в 89 мм советский поезд без специальных процедур не мог физически продолжать движение по европейским рельсам, и наоборот. Собственно, колёсные тележки в Бресте меняют и по сей день.

Отредактировано Isur (28.09.2026 21:05)

+5

12

Брестский вокзал:
https://upforme.ru/uploads/0012/57/91/395/197915.jpg
https://upforme.ru/uploads/0012/57/91/395/916800.jpg
https://upforme.ru/uploads/0012/57/91/395/166291.jpg

+5

13

Ира, спасибо большое!

Все-таки очень удачно все сложилось для Якова и Аси, думаю, все же весь клан духов "ворожил", помогая хорошим людям помочь потомкам) "Влюбленный идиот" - это ничего, быть влюбленными идиотами в своих достойных женщин Штольманы не откажутся.

Ася такая настоящая - и дичиться, и из-за наряда переживает, и контрабанду углядела) Эх, жаль, что по ней постоянной работы не нашлось, у нее и ум, и наблюдательность, которые могут и должны действовать, а были часто на сухом пайке, получается. Хозяйство, конечно, идеально отлажено, муж и сын полностью и даже слишком присмотрены, но все равно, далеко не все "колесики" вращались на полную мощность. Впрочем, видимо много энергии уходило на выживание и создание идеального образа и, к сожалению, "ракушки". А еще, возможно, вот это громкое даже пока не эхо, а голос войны, то, что коснулось в Бресте, и будет постоянно тревожить далее. Тем более - в Ленинграде. Даже без каких-то произнесенных кем-то слов, - Ася слишком умна и слишком сама много знает о некоторых своих соотечественников и их методах, чтобы не видеть и не понимать. и не замыкаться с ее характером еще сильнее. Даже будучи самой жертвой тех событий.

Если помнить весь этот клубок, то по итогу понимаешь, что Ася, скорее прыгнула выше головы, что все-таки прожила эти годы в Союзе, даже замкнувшись, что пусть кривовато, но выстроила (безусловно, при помощи Якова и Анастасии) их жизнь так, что они были счастливы, не сошла с ума (морочный вариант в расчет сейчас не берем), не возненавидела мир. А еще, мне кажется, что все-таки не настолько все-все кроме семьи были для нее невидимками и нейтральными в лучшем случае объектами. Все-таки ее отчаянная авантюра с ветрянкой интересна еще тем, что к Бочкиным Ася отнеслась по-человечески, а не лишь как к средству. По некоторым оговоркам сужу. Дети, тем более больные - понятно, она детей любит. Но ведь и о Евдокии Ася говорит с сочувствием и уважением, и явно эти выводы о соседке она не в тот момент сделала, когда Сашке мозги вправляла на сей счет. Перед своим крестовым походом с молотком))

Ася всегда так любит мороженное, или это Платон влияет на вкусы?))

Очень хорошо понимаю Якова - он теперь дома. Все пока не слишком ясно и тревожно, и все равно может быть опасно, но - дома.

+3

14

Мария_Валерьевна написал(а):

Ира, спасибо большое!
Все-таки очень удачно все сложилось для Якова и Аси, думаю, все же весь клан духов "ворожил", помогая хорошим людям помочь потомкам) "Влюбленный идиот" - это ничего, быть влюбленными идиотами в своих достойных женщин Штольманы не откажутся.

Да уж, я очень старалась обосновать, но без мистики тут вряд ли обошлось. Будем считать, что я написала одно из тех исключений, которые подтверждают правила. Как правило же истории таких отношений в хрущёвские времена заканчивались печально для всех участников.

Мария_Валерьевна написал(а):

Ася такая настоящая - и дичиться, и из-за наряда переживает, и контрабанду углядела) Эх, жаль, что по ней постоянной работы не нашлось, у нее и ум, и наблюдательность, которые могут и должны действовать, а были часто на сухом пайке, получается. Хозяйство, конечно, идеально отлажено, муж и сын полностью и даже слишком присмотрены, но все равно, далеко не все "колесики" вращались на полную мощность. Впрочем, видимо много энергии уходило на выживание и создание идеального образа и, к сожалению, "ракушки". А еще, возможно, вот это громкое даже пока не эхо, а голос войны, то, что коснулось в Бресте, и будет постоянно тревожить далее. Тем более - в Ленинграде. Даже без каких-то произнесенных кем-то слов, - Ася слишком умна и слишком сама много знает о некоторых своих соотечественников и их методах, чтобы не видеть и не понимать. и не замыкаться с ее характером еще сильнее. Даже будучи самой жертвой тех событий.

Ох, Машенька, опять ты в самый корень зришь - и про эхо войны, и про Ленинград, и про необоснованное чувство вины :'( .

Мария_Валерьевна написал(а):

Если помнить весь этот клубок, то по итогу понимаешь, что Ася, скорее прыгнула выше головы, что все-таки прожила эти годы в Союзе, даже замкнувшись, что пусть кривовато, но выстроила (безусловно, при помощи Якова и Анастасии) их жизнь так, что они были счастливы, не сошла с ума (морочный вариант в расчет сейчас не берем), не возненавидела мир. А еще, мне кажется, что все-таки не настолько все-все кроме семьи были для нее невидимками и нейтральными в лучшем случае объектами. Все-таки ее отчаянная авантюра с ветрянкой интересна еще тем, что к Бочкиным Ася отнеслась по-человечески, а не лишь как к средству. По некоторым оговоркам сужу. Дети, тем более больные - понятно, она детей любит. Но ведь и о Евдокии Ася говорит с сочувствием и уважением, и явно эти выводы о соседке она не в тот момент сделала, когда Сашке мозги вправляла на сей счет. Перед своим крестовым походом с молотком))

И снова всё так, мой проницательный читатель! С учётом её травм и особенностей она действительно очень неплохо справилась. И если не считать небольшого количества эксцессов, от этих самых особенностей она сама страдала больше, чем окружающие. И люди, с которыми она, пусть даже против воли или в силу обстоятельств, оказывалась на короткой дистанции, даже оставаясь скорее чужими, переставали быть для неё белыми пятнами. Она могла не нуждаться в их близости, но она их видела и - со временем - понимала всё лучше.

Мария_Валерьевна написал(а):

Ася всегда так любит мороженное, или это Платон влияет на вкусы?))

Любит - и мороженое, и винегрет, но обычно по три порции не ест и одно с другим не комбинирует))).

Мария_Валерьевна написал(а):

Очень хорошо понимаю Якова - он теперь дома. Все пока не слишком ясно и тревожно, и все равно может быть опасно, но - дома.

Дома и стены помогают. Но ещё, мне кажется, он только там и тогда и возвращается с войны. Он говорил об этом Асе в сцене с "неприличным предложением", но сам только в том поезде начал это осознавать...
Спасибо тебе огромное за все твои отзывы!❤️🫶❤️

+2

15

Isur написал(а):

Будем считать, что я написала одно из тех исключений, которые подтверждают правила. Как правило же истории таких отношений в хрущёвские времена заканчивались печально для всех участников.

Дожив до сорока годов, кое-что почитав и посмотрев, я ныне в таких ситуациях резоны глав государств и министров, да в соответствующей обстановке тоже очень понимаю. Только вот отдельным людям которые искренне не держат камня за пазухой и фиги в кармане, от оправданности сих резонов тоже, конечно, не легче(((

Isur написал(а):

Ох, Машенька, опять ты в самый корень зришь - и про эхо войны, и про Ленинград, и про необоснованное чувство вины  .

Еще в самом начале 21 века, в какой-то молодежной газете, в рубрике, куда свои реальные истории из жизни могли присылать читатели, было опубликовано письмо старшеклассницы, по переписке дружившей с ровесницей из Германии. Немецкая девушка очень интересовалась Россией, и - была очень в теме Великой Отечественной войны, тяжело и искренне переживала события и роль своей страны. И вот, в какой-то туристической группе, эта девушка приезжает в Россию. Русская подруга ее часто сопровождает в культпоходах. И рассказала в письмо, что в музее, когда несколько групп на одном пространстве создали затор, экскурсовод немецкой группе по-немецки сказала "Шнелль, шнелль!". И вот та самая немецкая девушка шарахнулась в ужасе, приняв это за намек - и ей самой, и всем остальным туристам, на поведение оккупантов времен войны. Опять же, будучи очень в теме, она, как выяснилось после, буквально ожидала, что так и будут реагировать, и скажем так - признавала за русскими это право.

Isur написал(а):

С учётом её травм и особенностей она действительно очень неплохо справилась.

У актера Андрея Мартынова (старшина Васков из к/ф "А зори здесь тихие ...") была очень грустная история. В 1972 году на Кинофестивале в Берлине он познакомился с Франциской Тун. Она хорошо знала русский, училась в Московском институте на филолога, а ее отец работал в МИД ГДР. Франциска согласилась переехать в Москву, Мартынову дали две квартиры, но ... Пишут разное - и просто зависть к его быстрому взлету, и неприятие окружающими именно Франциски, как немки. Но в любом случае, она сама чувствовала себя чужой, и в конце-концов вместе с сыном Сашей уехала в Германию. Какое-то время супруги встречались изредка и созванивались, но фактически семья распалась, хотя формально они не разводились сорок лет. Трое внуков Мартынова носят его фамилию, но живут в Германии.

Isur написал(а):

И люди, с которыми она, пусть даже против воли или в силу обстоятельств, оказывалась на короткой дистанции, даже оставаясь скорее чужими, переставали быть для неё белыми пятнами. Она могла не нуждаться в их близости, но она их видела и - со временем - понимала всё лучше.

Вот и мне так давно уже стало казаться, еще задолго до первого шажка навстречу Марте)

+2

16

Isur написал(а):

Но ещё, мне кажется, он только там и тогда и возвращается с войны. Он говорил об этом Асе в сцене с "неприличным предложением", но сам только в том поезде начал это осознавать...

Забыла сразу выложить. Вспомнилось Юлии Друниной:

"Все грущу о шинели,
Вижу дымные сны, —
Нет, меня не сумели
Возвратить из Войны.

Дни летят, словно пули,
Как снаряды — года…
До сих пор не вернули,
Не вернут никогда.

И куда же мне деться?
Друг убит на войне.
А замолкшее сердце
Стало биться во мне"
1947 г.

+3

17

Добрый день, дорогая Ирина! Вот я наконец-то и добралась до продолжения ваших Предсвадебных путешествий! Читать сплошное удовольствие, а для меня особенно ценно, что все удивительно достоверно, словно вы сами были в то время и в том месте - и смена тележек, и строительство нового вокзала в Бресте, и раны войны на Брестской земле... Очень верно сказал о чувствах советских людей, возвращающихся на Родину, генерал... И запах другой, и весна другая.
    Мне нравятся ваши детали - два стакана чая, которые вместе с Асей ждут Штольмана, и ее грусть из-за скромного плаща, и прическа какой-то дамы... Трогательная Ася у вас получилась и одновременно стойкая, хотя и настороженная из-за неизвестного будущего... А Штольман как всегда - молодец, его любовь чувствуется даже в незаметных мелочах, тем она и дороже, а было бы здорово, если бы он закружил свою молодую жену в вальсе прямо в зале ресторана. Такой он у вас получился: и твердый как кремень, и бесконечный романтик. Спасибо за ваш труд. С уважением Нора

+3

18

Nora Brawn написал(а):

Добрый день, дорогая Ирина! Вот я наконец-то и добралась до продолжения ваших Предсвадебных путешествий! Читать сплошное удовольствие, а для меня особенно ценно, что все удивительно достоверно, словно вы сами были в то время и в том месте - и смена тележек, и строительство нового вокзала в Бресте, и раны войны на Брестской земле... Очень верно сказал о чувствах советских людей, возвращающихся на Родину, генерал... И запах другой, и весна другая.

Здравствуйте, дорогая Нора! Рада Вашему отзыву, надеюсь, его появление означает, что вы снова дома. Будьте здоровы!
Я сама обожаю такие погружения-путешествия в прошлое. Для этой главы я сначала нашла форум с воспоминаниями участников ГСВГ и членов их семей и прямо с головой туда нырнула, потом ещё подборку изумительных фотографий Бреста 1956 года обнаружила и эмоционально подзарядилась)). Оказалось, для многих форумчан памятное место - это именно Брестский вокзал. А от тех воспоминаний уже ниточки в разные стороны потянулись. Я рада, если получилось атмосферно и достоверно, мне это очень важно.

Nora Brawn написал(а):

Мне нравятся ваши детали - два стакана чая, которые вместе с Асей ждут Штольмана, и ее грусть из-за скромного плаща, и прическа какой-то дамы... Трогательная Ася у вас получилась и одновременно стойкая, хотя и настороженная из-за неизвестного будущего... А Штольман как всегда - молодец, его любовь чувствуется даже в незаметных мелочах, тем она и дороже, а было бы здорово, если бы он закружил свою молодую жену в вальсе прямо в зале ресторана. Такой он у вас получился: и твердый как кремень, и бесконечный романтик. Спасибо за ваш труд. С уважением Нора

А от ваших слов об Асе и Якове я прямо воспарила, чистое авторское блаженство, всё очень тонко подмечено и слова подобраны замечательные.
Огромное Вам спасибо!❤️❤️❤️

+3

19

Дорогие мои Перекрестники! Меня всё-таки угораздило ввязаться в Инктоберфест, а в нём могут участвовать только новые произведения, написанные специально для феста. Поэтому прошу прощения, но две истории параллельно мне не потянуть, поэтому "(Пред)свадебное путешествие" будет продолжено только в ноябре. За октябрь же я рассчитываю написать десяток драбблов - в основном о взрослении Ады Владимировны Сальниковой, но не только. Первая история из сборника "Семейный портрет в интерьерах" уже готова, но я попросила SOlga открыть мне подфорум и теперь жду.

+2

20

Возвращение в мирную жизнь - у одних после ранения, у других после войны, спокойствия никому не обещали. Но раскрывать друг другу мелочи, до которых пока не дошли вопросы, это так по-семейному. Но и тут не спокойно: у Риммы - опять духи, у Аси - контрабанда, очень они похожи в нахождении приключений на свои филеи... Такие уже родные, и настоящие, и истинные продолжатели дела наших сыщиков- патриархов!

0

21

Возвращение в мирную жизнь - у одних после ранения, у других после войны, спокойствия никому не обещали. Но раскрывать друг другу мелочи, до которых пока не дошли вопросы, это так по-семейному. Но и тут не спокойно: у Риммы - опять духи, у Аси - контрабанда, очень они похожи в нахождении приключений на свои филеи... Такие уже родные, и настоящие, и истинные продолжатели дела наших сыщиков- патриархов!

+1

22

ЮлиЯ OZZ написал(а):

Возвращение в мирную жизнь - у одних после ранения, у других после войны, спокойствия никому не обещали. Но раскрывать друг другу мелочи, до которых пока не дошли вопросы, это так по-семейному. Но и тут не спокойно: у Риммы - опять духи, у Аси - контрабанда, очень они похожи в нахождении приключений на свои филеи... Такие уже родные, и настоящие, и истинные продолжатели дела наших сыщиков- патриархов!

Так (пред)свадебное путешествие же, а значит, идиллия, пусть и особенная, штольмановская идиллия - с духами и контрабандой, с помощью тем, рядом с кем оказались.
Не устану благодарить мироздание за такого читателя, как ты, а тебя - за такое трогательное отношение к моим героям!❤️🫶❤️

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Перекресток миров » Мозаика » (Пред)свадебное путешествие » (Пред)свадебное путешествие 5-6