Перекресток миров

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Перекресток миров » Шерлок Холмс и дамы - исследование в мире канона » 17. МИСС МЭРИ МОРСТЕН. ПОВЕСТЬ «ЗНАК ЧЕТЫРЕХ»


17. МИСС МЭРИ МОРСТЕН. ПОВЕСТЬ «ЗНАК ЧЕТЫРЕХ»

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://forumfiles.ru/files/0012/57/91/19816.png
МИСС МЭРИ МОРСТЕН.
ПОВЕСТЬ «ЗНАК ЧЕТЫРЕХ»
http://forumfiles.ru/files/0012/57/91/42904.png
 
История о сокровищах Агры — достаточно длинная. А вот анализ ее в данной статье большим не получится, из-за сюжетной особенности. Почти обо всех делах Холмса и его отношениях с клиентами мы знаем из рассказов доктора Уотсона. Но история с индийскими драгоценностями «биографом сыщика» воспринимается, как никогда лично.

Потому что в ее героиню доктор влюбляется почти с первого взгляда. И его чувства, искренние и светлые, все же причиняют Уотсону боль. Он не надеется на счастливый исход возникшей любви.

Поэтому мисс Морстен мы видим целиком глазами доктора. Он ее опекает, поддерживает, защищает, любуется. И почти никак не характеризует поведение друга в отношении Мэри. Уотсону не до того…

Хотя на описании дедуктивного метода Холмса это никак не отражается. Но нас-то интересуют дамы!

Перед визитом девушки у обитателей квартиры на Бейкер-стрит произошел очень неровный разговор. Уотсон в очередной раз попытался отговорить друга от наркотиков. А Холмс слишком уж удачно проанализировал состояние часов доктора, невольно напомнив Уотсону о его семейной трагедии. Так что к приходу клиентки оба героя в несколько вздрюченном состоянии.

Но если Уотсон быстро приходит в себя, очарованный Мэри, то Холмс, напротив, видимо, сильно переживает собственные нетактичные замечания. И держится особенно сухо. Или — выглядит таковым в глазах Уотсона.

Итак, кого же видят друзья?

«Мисс Морстен вошла в комнату легким, уверенным шагом, держась спокойно и непринужденно. Это была совсем молодая девушка, блондинка, хрупкая, изящная, одетая с безупречным вкусом и в безупречно чистых перчатках. Но в ее одежде была заметна та скромность, если не простота, которая наводит на мысль о стесненных обстоятельствах. Лицо ее было бледно, а черты не отличались правильностью, но зато выражение этого лица было милое и располагающее, а большие синие глаза светились одухотворенностью и добротой».

Сильная симпатия, зародившаяся в душе доктора в этот миг, заставила его позабыть о неприятном разговоре с Холмсом. Но сыщик-то беседу помнит, и, как покажет конец этой главы, ему действительно не до красоты пришедшей клиентки. Холмс вынужден «проглотить» недовольство собственным поведением, держать себя в руках, ибо не время. А кроме того, грядет интересное дело! Все вкупе воспринимается Уотсоном, как резкость и чуть ли не грубость по отношению к поразившей его девушке:

«Холмс потер руки, и глаза у него заблестели. Он подался вперед на своем кресле, его резко очерченные, ястребиные черты приняли выражение самого напряженного внимания.
— Изложите ваше дело, — сказал он сухим, деловым тоном.
Я почувствовал себя неловко и, поднимаясь со стула, сказал:
— С вашего позволения, я покину вас?»

Однако сама мисс Морстен просит доктора остаться. Так что он тоже узнает ее историю.

Мэри родилась в Индии, в семье офицера. Рано осталась без матери, и ее, маленькую, отец отправил в Англию, в пансион. Там девушка и воспитывалась до семнадцати лет. Затем получила телеграмму от отца: он приехал и ждет дочь. Но на встречу так и не явился. Куда исчез — до сей поры неизвестно.

Это было десять лет назад. А спустя четыре года мисс Морстен стали приходить странные посылки — коробочки с очень ценными жемчужинами. Но без каких бы то ни было пояснений. И вот недавно она получила письмо, в котором говорилось о допущенной несправедливости. Девушке предлагалось прийти с двумя друзьями в условленное место, чтобы дело было исправлено.

Мэри принесла с собой и письмо, и жемчуг, и даже листы оберточной бумаги, в которые были завернуты посылки. Холмсу уже есть, что анализировать, и он искренне хвалит посетительницу:

«— Вы идеальный клиент. У вас хорошая интуиция…»

Холмс предлагает Мэри себя и Уотсона в качестве тех самых друзей, которые могут сопроводить ее на встречу к неизвестным доброжелателям. Мисс Морстен соглашается и уходит.

Уотсон провожает ее взглядом из окна, а затем обращается к сыщику:

«— Какая очаровательная девушка! — воскликнул я, повернувшись к моему другу.
Холмс опять разжег свою трубку и, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла.
— Очаровательная? — переспросил он апатично. — Я не заметил».

Вот каждый раз не могу отделаться от ощущения, что сыщик доктора слегка «троллит». Разыгрывает. Вредничает. Мол, это вы растеклись шоколадной лужицей, а я — бац! — весь такой циничный и железобетонный. Как будто.

Уотсон на подобные шутки всегда реагирует всерьез. И составляет не самое объективное мнение о друге:

«— Нет, Холмс, вы не человек, вы арифмометр! — воскликнул я. — Вы иногда просто поражаете меня!
Холмс мягко улыбнулся».

Если уж на то пошло, красоту мисс Вайолет Смит Холмс прекрасно заметил. И внешности Ирэн Адлер должное отдал. Так что никакой он не арифмометр. Это просто «дружеский подкол» и дух противоречия.

А кроме того, сыщик отметил в мисс Морстен наличие хорошей интуиции. Думаю, это можно счесть куда более ценным комплиментом.

Чем дальше в лес, тем милее Уотсон становится Мэри и тем хуже у доктора на душе. Выясняется, что девушка может стать одной из самых богатых невест Англии, если будут найдены сокровища. Понятно, что благородный Уотсон не хочет обременять ее «простым армейским хирургом с простреленной ногой».

Что думает об этом аспекте дела Холмс, история умалчивает. Потому что главный историк в перерывах между расследованиями и погонями целиком уплывает в несчастливые, но приятные мысли о Мэри.

Думаю, Холмс все прекрасно видит и понимает, еще с первого визита мисс Морстен. И не делает никаких попыток как-то настроить друга против девушки или брака, как такового. Один только раз сыщик произносит знаменитую фразу о доверии:

«Располагайте собой как хотите, а я останусь здесь, на посту.
— Тогда я съезжу в Камберуэлл, навещу миссис Сесил Форрестер. Она просила меня вчера зайти.
— Миссис Сесил Форрестер? — переспросил Холмс, и в его глазах блеснула искорка смеха.
— И мисс Морстен тоже, само собой разумеется. Им так хотелось, чтобы я пришел и рассказал, что будет дальше!
— Я бы не стал им рассказывать всего. Женщинам никогда нельзя доверять полностью, даже лучшим из них».

Опять — троллинг. Мало кто из нас лишал себя удовольствия поддеть влюбленного друга подобным образом. А настоящий женоненавистник знал бы, как по-настоящему отравить человку «нежные чувства». Мы же видим только легкую насмешку.

А что касается доверия к женщинам — не Холмс ли доверил Вайолет Хантер серьезный и важный кусок расследования? Не он ли положился на Энни Гаррисон, сделав ее сторожем важной комнаты?

Спойлеры.

Что же, рассказывать всю повесть я не стану. Приключений и поворотов там много. Скажу для тех, кто забыл или не читал — Мэри Морстен была в шаге от огромного наследства. Но — сокровища пропали, причем навсегда. Однако на протяжении всего расследования девушка проявляла к этому возможному богатству полное равнодушие, беспокоясь о других вещах. И сцена объяснения Уотсона с Мэри построена именно на радости от испарившегося богатства:

«— Сокровище пропало, — спокойно заметила мисс Морстен.

Вздохнув свободно, я только сейчас понял, какой тяжестью лежал у меня на сердце этот клад. Это было низко, это было эгоистично, но я знал, видел, чувствовал только одно — золотого барьера, стоявшего между нами, не стало.
— Слава Богу! — воскликнул я от всего сердца.
Она удивленно посмотрела на меня и улыбнулась.
— Почему вы так говорите? — спросила она.
— Потому что вы опять стали досягаемы для меня, — ответил я, беря ее руку. Она не отняла ее. — Потому что я люблю вас, Мэри, люблю, как никто никогда на свете не любил! Потому что эти сокровища, эти несметные богатства наложили печать на мои уста. Но теперь их нет, и я могу сказать вам смело, что я люблю вас. И я еще раз повторяю: „Слава Богу“.
— Тогда и я скажу: „Слава Богу“, — прошептала она, и я привлек ее к себе. Может, кто и потерял какие-то там сокровища, но я в эту ночь стал самым богатым человеком на земле».

На протяжении повести мы видели Мэри глазами любящего ее человека. Но нельзя было с ним не согласиться, что девушка умна, очень добра и отзывчива, абсолютно бескорыстна и смела. Бедняга доктор, конечно, заслужил такое счастье.

И Холмс, огорченный тем, что друг уже не будет находиться рядом постоянно, все же не может не признать достоинств невесты. Вот оно — мнение сыщика о Мэри Морстен:

«— Вам не нравится мой выбор? — спросил я, слегка уязвленный.
— Нравится. Должен сказать, что мисс Морстен — очаровательная девушка и могла бы быть настоящим помощником в наших делах. У нее, бесспорно, есть для этого данные. Вы обратили внимание, что она в первый же день привезла нам из всех бумаг отца не что иное, как план Агрской крепости».

Пускай гипотетически, но увидеть даму в роли помощницы в расследованиях — поверьте, это сильно сказано. А ведь даже вежливость не требовала такого замечания. Можно было согласиться: да, мисс Морстен красивая, добрая, умная, вы будете счастливы и т.д. Но Холмс дает ей высшую оценку — она могла бы участвовать в наших делах. И это в те времена, когда женщина-следователь была явлением из области фантастики.

Ради справедливости — в полиции уже были служащие дамы, но они не расследовали дела. Печатались художественные произведения о женщинах-детективах. Но от реальности все это было крайне далеко.

Далее, сыщик обозначает свое мнение о «сердечной» стороне жизни:

«Но любовь — вещь эмоциональная, и, будучи таковой, она противоположна чистому и холодному разуму. А разум я, как известно, ставлю превыше всего. Что касается меня, то я никогда не женюсь, чтобы не потерять ясности рассудка».

Опять же — кто из нас не клялся, по разным поводам: «Да чтобы я! Да никогда, и ни за что!»

Уотсон может начать глубоко симпатизировать кому-то на эмоциональном уровне. У Холмса в этом плане все спокойнее — уважение и другие чувства возникают спустя время, подкрепленные разумом. По такому пути любовь тоже прекрасно ходит, только дорога получается длиннее. Зато — надежнее. Да и эмоциями наш сыщик не обделен. Поэтому в холодные механизмы его записывать я решительно отказываюсь.

Кстати, в Мэри Морстен не ошибся ни Холмс, ни Уотсон. Супруга доктора мелькает в нескольких рассказах. И все подтверждает ее необыкновенную доброту и чуткость. «Люди, попавшие в беду, спешат к моей жене, как птицы к маяку» — это фраза Уотсона из рассказа «Человек с рассеченной губой».

Мэри никогда не препятствовала продолжению дружбы мужа и Холмса, хотя участие в расследованиях и могли повлечь за собой серьезные опасности для доктора. Но миссис Уотсон явно не относилась к породе хлопотливых истеричек. Поэтому брак Джона и Мэри был очень счастливым. К сожалению, недолгим. Когда Холмс воскресает после Рейхенбаха, он застает друга уже вдовцом.

Что случилось с Мэри — не уточняется. Большинство исследователей считают, что-либо это была чахотка, либо — неудачные роды. Две, действительно, серьезные опасности викторианской эпохи.

В повести «Знак четырех» появилась девушка, вставшая между друзьями. Та, из-за которой привычное житье-бытье квартиры на Бейкер-стрит оказалось сломано. Женившись, Уотсон уже не мог здесь оставаться и завел свой дом.

Шерлок Холмс видит симпатию друга, понимает, к чему она может привести. И никак не пытается это предотвратить. С самого начала сыщик определяет мисс Морстен как девушку умную и предусмотрительную. В конце расследования, уже услышав о свадьбе, признает, что Мэри была бы хорошим помощником в детективных делах. Несмотря на горечь от разлуки, Холмс одобряет выбор друга. И — не ошибается.

Ох, не так обычно реагируют мизогинисты на непрошеных дам, вторгающихся в мужскую дружбу…

Заметки на полях. Экранизации и фанфики.

Я опять вынуждена сделать кощунственное признание по поводу нашей экранизации Масленникова. К части под названием «Сокровища Агры» у меня две претензии:

— Начальный разговор Холмса и Ватсона, где последний читает сыщику мораль по поводу любви. Слова о механизме, и мешающим ему пылинкам доктор произносит менторским тоном прямо в глаза Холмсу. Получается, что именно Ватсон чуть ли не запрещает другу влюбляться. Для меня это никак не вяжется ни с каноном, ни с доктором, ни с уважением к личному пространству. Я понимаю, что серию делали так, чтобы переплести две истории любви — Холмса с Ирэн и Ватсона с Мэри. Идея интересная, но реализована чудовищно. Сюда же — все мои непонятки по поводу линии Ирэн/Холмс, уже высказанные в соответствующей главе.

— Имя же главной претензии — Екатерина Зинченко, игравшая Мэри Морстен. Я не знаю, в чем тут дело. Но вместо умной, смелой, самостоятельной молодой женщины я вижу жеманное, фальшивое создание, которое изображает «девочку-ромашку». Вроде бы формально она соответствует описанию — светловолосая, большеглазая, вся такая милая и чуть беспомощная… Но я ей не верю. Манеры, тон голоса — словно ловит бедолагу-доктора на известные женские ухищрения: «Ах, я такая вся принцесса в беде!»

Так что все хорошо, кроме начальной сцены, и увы, мисс Морстен. В книге я ее очень люблю, и искренне радуюсь за Уотсона. В фильме — стискиваю зубы всякий раз, как Мэри возникает в кадре. И чуть не плачу от обиды на то, что Марию Соломину уже сняли в роли Элен Стоунер, — а то была бы чудесная мисс Морстен.

А вот с гранадовской серий «Знак четырех» все ровно наоборот. Меня напрягает Холмс в изображении Бретта, меня не сильно трогает Уотсон. Но какая там восхитительная Мэри! Сердце и глаза радуются. Уже не очень юная — ей же около 27 по книге, но, действительно, привлекательная. И чисто внешне, и — тем душевным теплом и светом, которые так поразили доктора в повести. Она сдержанная, сильная, но чуткая и нежная. Увы, режиссеры поступили жестоко. Доктор Уотсон так и не произносит нужных слов, хотя их с Мэри явно тянет друг к другу. Но — оставшаяся без сокровищ мисс Морстен возвращается на свою службу гувернантки. А Уотсон — в комнату на Бейкер-стрит.

Что касается фанфиков, в них Мэри Морстен-Уотсон довольно частое явление. К счастью, авторы обычно воспринимают героиню позитивно, не изображая змеей подколодной и разлучницей. Ну, а ее ранняя смерть на руках любящего мужа дарит широкие возможности для сильнейшего агнста.

Многие, пишущие о молодом поколении, делают матерью детей Уотсона именно Мэри. Что весьма справедливо и оправдано. Кроме того, канон позволяет легко удалить ее из сюжета, ибо ясно же сказано — умерла. А вот наличие детей сэр Артур не отрицал!
Во «Времени камней» я этим и сама воспользовалась. Придумала доктору сына Джима, конечно, от Мэри. Ее уход из жизни стал обоснованием особой теплоты в отношениях Ватсона и Джима.

Я читала один фанфик, в котором автор смог вплести в ткань повествования любовь к Мэри Морстен самого Холмса.

Ольга Новикова - "А любовь, Уотсон, это..."

http://www.proza.ru/2012/01/31/1772

События "Сокровищ Агры" здесь рассказаны от лицо Холмса. Все каноничные события на своих местах, а вот чувства и мысли Холмса и Мэри освещена с весьма интересного ракурса. Получилось вполне логично, и обосновано, хотя, возможно, для кого-то и может поломать привычные образы. Но мне понравилось.

Не понравилось уже продолжение этого фанфика. Там речь идет о последних месяцах жизни смертельно больной Мэри. Но чувства сыщика перестают быть тайной для друга. И ведет себя Холмс очень... непорядочно. Этой истории я уже поверить не смогла и дочитывать не стала.

Кстати, многие исследователи Шерлокианы сходятся на том, что Уотсон где-то в самом начале 20 века женился второй раз. Мне эта версия нравится, как нравится и та героиня, которую ему прочат в невесты. Но к этой теме я вернусь в соответствующей (возможно, не следующей) главе.
       
http://forumfiles.ru/files/0012/57/91/42904.png
   
Следующая глава        Содержание

+4

2

Мария_Валерьевна, большое спасибо за интересный анализ. Повесть о сокровищах Агры для меня самая любимая часть Шерлокианы, потому что впервые с двумя британскими подданными с Бейкер-стрит я познакомился в восемь лет именно с этой истории в пересказе моего лучшего друга. Так что перипетии поиска сокровищ Агры входят, так сказать, в "золотой фонд", собранный в моей душе. А сам я чуть позже пересказал эту историю моей будущей жене (к слову, нам обоим было жалко потерянных сокровищ :), мы развивали множество идей на тот счёт, как можно было бы их использовать для организации экспедиции в Антарктиду или в Южную Африку, привет Эдгару По и Луи Буссенару).
И как же меня, уже взрослого, разочаровал подбор актрисы в нашем фильме на роль мисс Морстен! Нет, это совсем не та Мэри, которая мне представлялась. Слишком уж сладкая, как взбитые сливки, а по книге она похожа не на приторный десерт, а на булочку с корицей или даже с корицей и перчиком.
В общем, в книге я верил, что Ватсон может влюбиться и жениться, а в фильме визуализация показалась не очень. Я давно не пересматривал, но помню, что она там часто и неуместно держит рот подолгу открытым. Такая откровенная провокация вызывает раздражение. Если девушка была хорошо воспитанна, как об этом написано в книге, разве стала бы она прибегать к таким грубым намёкам?

+3

3

Старый дипломат написал(а):

И как же меня, уже взрослого, разочаровал подбор актрисы в нашем фильме на роль мисс Морстен! Нет, это совсем не та Мэри, которая мне представлялась. Слишком уж сладкая, как взбитые сливки, а по книге она похожа не на приторный десерт, а на булочку с корицей или даже с корицей и перчиком.


Очень точные сравнения, Дипломат. Рада, что вы со мной солидарны. Видимо, вот эти распахнутые глаза, и рот, должны означать чистоту и наивность. Но - зачем? Мэри не была юной и наивной. Ей было ДВАДЦАТЬ СЕМЬ лет. Как минимум, десять из низ она сама зарабатывала на жизнь, будучи компаньонкой/гувернанткой. Она пережила разлуку с отцом, затем его смерть, она искала себе работу, повидала нескольких хозяек, и думаю, среди них попадались не только ангелы. Мэри - умная и сильная. Ее доброта и чуткость не равняются наивности и конфетности.

Попробую прикрепить изображение мэри из Гранадовской версии. Актриса - Дженни Сигроув.

http://s5.uploads.ru/t/TZlUF.jpg

+2

4

Ура! Получилось. Вот она, на мой взгляд, почти идеальная Мэри!

0

5

Мария_Валерьевна, да, эта Мэри — истинная дочь Альбиона и истинная же вторая половина нашего рыжеватого и честного доктора. Спасибо, что показали ))

+1

6

Старый дипломат написал(а):

Мария_Валерьевна, да, эта Мэри — истинная дочь Альбиона и истинная же вторая половина нашего рыжеватого и честного доктора. Спасибо, что показали ))


Интересно, Анна ее рисовала на портрете для Ватсона, или у авторов другое видение...))

0

7

Мария_Валерьевна, надеюсь, что они сюда заглянут и расскажут о своём видении такого интересного персонажа, как Мэри.

0

8

Мария_Валерьевна написал(а):

Видимо, вот эти распахнутые глаза, и рот, должны означать чистоту и наивность.

В раннем детстве мне запомнился диалог из какой-то сказки:
- Куда идёшь, служивый?
- Куда глаза глядят. А глядят они у меня вперёд!
Вот именно это приходит на ум при разговоре о Мэри Морстен. В литературной Мэри есть нацеленность, устремлённость; это женщина, которая глядит вперёд. А Мэри из нашего фильма - вот как раз из-за этих широко раскрытых глаз - расплывается вширь, по сторонам, вместо того, чтобы смотреть на цель.

Отредактировано Robbing Good (16.06.2019 22:44)

+2

9

Robbing Good написал(а):

литературной Мэри есть нацеленность, устремлённость; это женщина, которая глядит вперёд. А Мэри из нашего фильма - вот как раз из-за этих широко раскрытых глаз - расплывается вширь, по сторонам вместо того, чтобы смотреть на цель.

Вот-вот. Книжная Мэри и сама по себе так или иначе с жизнью справляется. А киношная - словно ищет, на кого бы это облокотиться, такого доброго и рыцарственного...

Но и у Е.Зинченко в этой роли поклонники есть. Я в Контакте, в группе, посвященному нашему фильму, общалась с таковым. Он был мужского пола, и утверждал, что Зинченко воплощает идеал чистоты, нежности, и женственности. А тем, кто этого не видит, якобы, нужна стерва... Почему такие крайности, я не очень поняла)))

+1

10

Мария_Валерьевна написал(а):

Он был мужского пола, и утверждал, что Зинченко воплощает идеал чистоты, нежности, и женственности. А тем, кто этого не видит, якобы, нужна стерва... Почему такие крайности, я не очень поняла)))

На вкус и цвет... Один умный человек заметил: "Когда женщина говорит "в мужчине я ищу надежное плечо", испытываешь чувство неловкости, потому что, кроме плеча, у меня есть ещё много других частей тела, например, голова и сердце".
Мэри Морстен из книги — это девушка, которую искренне интересуют голова и сердце Ватсона, а не сокровища (неважно, Агры или условия в качестве его содержантки; содержать себя она сама умеет, и с помощью интеллекта, а не тела).
А в нашем фильме в исполнении актрисы я вижу (простите) только банальную иллюстрацию тезиса "если ты заметил, что она постоянно на тебя смотрит, есть только два варианта: а) ты должен ей денег и б) она тебя хочет".
У меня есть знакомый, который никогда не берёт пакет с цветами или пакет, где есть розовый цвет, чтобы пойти с ним в магазин, потому что "это недостойно мужчины". Рука-лицо. Не спрашивайте, почему человек настолько не уверен в своей принадлежности к мужскому полу, если цветастый пакет в глазах гипотетического наблюдателя должен перечеркнуть все наличные половые признаки (и какое вообще дело этому наблюдателю). Наверное, это какая-то клиника. Я бы даже не заметил, что на том пакете что-то нарисовано, если только не какая-нибудь дрянь, вроде свастики.
Так же и тут: если идеал чистоты, нежности и женственности человеку видится в том поведении, которое изображает актриса — значит, таково его индивидуальное восприятие данного идеала. Вот такой у него идеал: маленькая беленькая мышка с востреньким носиком и приоткрытым ртом, "приходи и бери". Только рядом с таким идеалом он чувствует себя идеалом мужественности.

+2

11

Старый дипломат написал(а):

А в нашем фильме в исполнении актрисы я вижу (простите) только банальную иллюстрацию тезиса "если ты заметил, что она постоянно на тебя смотрит, есть только два варианта: а) ты должен ей денег и б) она тебя хочет"


Я не только прощаю, я целиком согласна, и испытываю тоже самое. Ибо бывает настоящая беспомощность и наивность, которую я вижу, например, в Настеньке из "Морозко". А бывает брачная игра в такой типаж, и вот эту игру я и вижу в Мэри Морстен Зинченко.

+2


Вы здесь » Перекресток миров » Шерлок Холмс и дамы - исследование в мире канона » 17. МИСС МЭРИ МОРСТЕН. ПОВЕСТЬ «ЗНАК ЧЕТЫРЕХ»